Renesense

Объявление


Ренесенс - это игра в жанре классического фэнтези; история мира, в котором есть место магии и стали, коварству героев и благородству злодеев, божественному провидению и прихотям судьбы.
Это жизнь, которая мечется между тьмой и светом в поисках собственного пути.
Ренесенс - это война богов в мире людей.
Дата и погода: март 1307 года,
близится наступление нового года. ≈12 °C
Подробнее»

• Гайд для начинающих

Открыты новые квесты,
которые ожидают своих участников!
Администратор:
Айнулиндале, Айэрес

Модератор, мастер: Гриффис
Мастер: Айга

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Renesense » Лабиринт отражений » Ночной экспресс


Ночной экспресс

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

— Наверняка хотелось, — заявил Бруно с пьяной настойчивостью.
— Нет.
Чего Гаю сейчас действительно хотелось, так это выйти подышать, но поезд все мчал и мчал вперед, даже не думая останавливаться.
«Незнакомцы в поезде»
Патриция Хайсмит

Участники: Илиит Бергер и Маркус Рикханнер
Жанр: нео-викторианство с привкусом постапокалипсиса, хоррора и стимпанка.
Место действия: события разворачиваются в городе Уайт Антхилл. Крупный густонаселённый промышленный мегаполис прежде занимал оба берега широкой реки, но после локальной катастрофы, правобережье превратилось в нежилые руины, оказаться в которых опасаются все здравомыслящие горожане, особенно в тёмное время суток.

***

Леди Илиит, окончательно устав от монотонного пейзажа за окном своего купе, вышла за дверь и прислонилась к раме в проходе вагона. Бесконечная пустошь, так долго сопровождавшая пассажиров экспресса, по эту сторону дороги изменилась: серо-коричневое покрывало, стелившееся до самого горизонта, кое-где прошивали одинокие руины покинутых домов. В обвалившихся стенах без крыш и окон едва ли можно было узнать прежнюю элегантную архитектуру.
Илиит грустно усмехнулась, глядя на проносившийся за окном пейзаж и присмотрелась к своему отражению в стекле. Из-за высокого черного воротника, плотно облегавшего шею, и незажженных светильников в вагоне, она показалась себе более взрослой и болезненной, чем была на самом деле. Совсем не обрадовавшись такому открытию, она порывисто расстегнула верхние пуговки воротника и с удовольствием растерла освобожденную из строгой удавки тонкую шею, глубоко, с наслаждением вдохнула тяжелый, пахнущий старой кожей, коньяком и бархатом воздух первого класса. Светло-карий взгляд снова переключился с отражения на мелькавшие за стеклом виды. Белокожие пальцы неосознанно держались за чугунную ручку, отлитую в виде остролистых цветков лилии, и хотели оттянуть тяжелую створку вниз, впустить в темный коридор воздух с улицы, подставить ему бледное лицо и чувствовать, как холодный ветер сковывает тело и пробуждает мысли, а поезд несется в будущее быстрее, чем уносит от прошлого.
Но она не стала давать волю своим желаниям, ограничившись только расстегнутым воротничком и ненадетыми перчатками.
Небо, как обычно, было низким и тяжелым, вечные сумерки по которым совершенно невозможно отличить поздний вечер от раннего утра. Мимо пролетел остов полуразвалившегося крупного здания.
« Неужели подъезжаем?» -  обнадеживающая мысль искала подтверждения или намека на близящуюся станцию…
Высокие стены, в три, четыре этажа по-прежнему зияли отсутствующими окнами и дверьми, над переулками нависли выломанные из перекрытий балки и стенные панели, трепеща на ветру лохмотьями выцветших шпалер. Но никаких признаков жизни не наблюдалось и состав пролетел мимо темного перрона без заминки.
Ночной экспресс стремительно миновал мертвый пригород, огласив его ритмичным стуком колес и сбавил ход только на излучине путей. Теперь стало ясно, что конечный пункт путешественников ещё впереди.
Отсюда был виден далёкий темный гребень города на реке. Выпятивший в серое небо закопченные трубы заводов и потемневшие от свинцовых дождей крыши домов, Антхилл лежал у тёмной воды как огромное уродливое животное, покрытое сажей и копотью. Но, прежде, чем оказаться там, Ночному экспрессу предстояло встретиться с руинами его заброшенного близнеца.
Илиит долго не могла оторвать взгляд от, связывающих небо и землю, дымных столпов. Когда живешь в Городе-на-реке, совершенно забываешь, как он выглядит со стороны. Пожалуй, это вторая полезная вещь, которую Леди Бергер могла записать на счет своего супруга и даже великодушно решила простить его странное желание быть поближе к семье.
Газовые светильники, укрепленные между дверями купе, наконец зажглись. Ночь за окном резко стала непроглядной и угрожающей. Пассажирка первого класса невольно поежилась, глядя в темное окно как в зеркало. На каштановых волосах теперь отчетливо был виден черный бархат и забранная с лица вуаль. Илиит слегка нахмурилась и решительным жестом откинула гравированную крышку часов, желая подстегнуть своё самообладание стрелками. До прибытия была ещё масса времени. Оставалось только ждать и изучать, ставший до боли знакомым, узор на оббивке сидений в купе или же поискать новый узор.

[audio]http://pleer.com/tracks/4401176qMBD[/audio]

Отредактировано Илиит Бергер (2016-08-23 01:05:11)

+3

2

Рвущийся в ночь поезд слегка тряхнуло на путях и светильники с готовностью мигнули, на мгновение погаснув в знак приветствия спускавшейся на пригород темноты, но тут же снова отгородив тихие вагоны тусклым светом цивилизации.
Чутко дремавший у окна молодой пассажир, кутавшийся в пальто с поднятым высоким воротником и низко сдвинувший потертый дорожный котелок, потревожено пошевелился. Его открывшиеся глаза окинули вагон быстрым взглядом. Они были такими же серыми, как уже покинувший их сон.
Ряды жестких сидений в основном пустовали, только в одном из углов в обнимку с фляжкой пристроился какой-то тип, а в самом конце вагона задремавший кондуктор поблескивал начищенными латунными пуговицами на мерно вздымавшемся животе. Ночной экспресс до Уайт-Антхилла не мог похвастать количеством перевозимых людей. То ли дело было во времени суток, то ли в самом направлении. Кто в своем уме решит ехать в этот смердящий муравейник? Но как видно, желающие находились - по тем или иным причинам. И город жадно распахивал свою железную вокзальную пасть навстречу прибывавшим поездам, чтобы потешить свою ненасытную утробу.
Маркус вздохнул, порылся в забитом всяким хламом кармане, вытащил самокрутку из папиросной бумаги и дрянного табака. Потом он поднялся с места - стала заметна выправка, - и прошел в конец. Дверь на открытую площадку была незаперта - стоило отворить ее, как в лицо ударил поток прохладного воздуха и ставший куда яростнее перестук колес. Кондуктор пробормотал что-то во сне и Маркус поторопился проскользнуть на открытую площадку, чтобы не будить его.
Пусть себе спит.
Из-за освещения в вагоне мир за окном казался черным, как ребенок-трубочист, но снаружи оказалось, что низкое сумрачное небо хоть и спешило сделать это, но еще не успело поравняться в цвете с густым смогом, висевшим над показавшимся вдали пятном города. На мгновение Маркусу почудилось, что он слышит отсюда отголоски грохочущих и гудящих там фабричных механизмов, не затихающих на окраинах даже в ночи. И неважно, что расстояние до Антхилла было слишком велико. Этот гул рано или поздно становится частью тебя, от него не деться никуда.
Маркус поморщился, сунул самокрутку в зубы и похлопал себя по карманам. Ну разумеется. Он вечно относился к маленькому коробку так рассеянно, будто он был ему вовсе не нужен и хватило бы щелкнуть пальцами, чтобы зажечь огонек.
Сквозь стекло на двери в соседний вагон он смутно разглядел чей-то силуэт. Скорее всего это была просто тень, да и вагон-то был первого класса, так и так не место ему, но в Маркусе уже зажглась решимость покурить и отказываться от нее он не собирался. Держась за поручень, он перешел между трясущимися вагонами и толкнул дверь, оказавшись в тамбуре. Здесь был совсем другой запах и обстановка. А еще пассажиры.
Маркус не ошибся, что кого-то увидел. Но не ожидал, что это будет девушка. Он сразу ощутил себя не в своей тарелке. Здороваться первым? Или нет? Шляпу он снимать точно не собирался, наоборот неосознанно надвинув ее чуть ниже. Тень не могла скрыть шрамов на его лице, но все равно так он чувствовал себя спокойнее. В отличие, наверное, от встреченной дамы.
- Мэм, у вас спичек не найдется? - прямо спросил он, решив перейти к делу. По крайней мере, сразу понятно, чего он здесь забыл.

+3

3

Вагон-ресторан покачивался, зажатый между прочими полупустыми вагонами, и манил немногочисленных пассажиров своим теплым светом, недорогим хрусталем и вежливым официантом. Эта усредненная роскошь уравнивала посетителей вне зависимости от их достатка и легко могла свести людей из совершенно разных миров. Именно такими были два джентльмена, занимавшие единственный сервированный столик. Один из сидевших напоминал старого шнауцера: его прямоугольное, вытянутое лицо было отмечено парой глубоких морщин, темные и аккуратно зачесанные волосы, густые брови и подстриженная борода серебрились сединой. Дорогой костюм из тёмно-серой шерсти оттеняла золотая цепочка часов и белоснежный накрахмаленный воротник. Его собеседник, рыжеволосый мужчина неопределённого возраста был явно беднее.
— Мистер Гилмор, — седеющий джентльмен деловито захлопнул портсигар, так и не вынув папиросу. — Договор есть договор. Изменившиеся обстоятельства — это ваша проблема, не моя.
Альбер Гилмор, на порядок уступавший благородством и воспитанием своему визави, набыченно опустил подбородок. Круглые ярко-голубые глаза из-под неухоженной длинной челки буравили перед собой так усердно, что кажется собирались выскочить из орбит.
— Всего доброго. - после недолгой паузы бросил седой, обозначив безапелляционный конец разговора и подзывая жестом официанта.
Гилмор немного помолчал, тяжело дыша и гневно пялясь на явившегося щеголеватого юношу в белой рубашке и черном жилете, убедился, что тот не собирается уходить, а джентльмен в сером костюме не спешит его отсылать пока не избавится от навязанной компании, резко подскочил с места и, шумно сопя, протопал по пустому ресторану на выход.
Когда за ним захлопнулась дверь, Стэтридж, нахмурив свои кустистые брови с сосредоточенным видом принялся резать стейк, вымещая на куске говядины клокотавшее внутри раздражение прошедшим разговором.
***
В вагоне было достаточно тепло, но темноглазая пассажирка не снимала верхней одежды. Черное распахнутое пальто пестрело темно-бирюзовой подкладкой — единственное цветное пятно в абсолютной черноте её облачения. Окинув напоследок безучастным взглядом стремительно меркнущий за окном пейзаж, Илиит обреченно вздохнула и уже собиралась вернуться в душное купе, когда её остановил порыв холодного уличного ветра, ворвавшийся в тесный коридор вместе с лязгом железных колес. Вакуум первого класса оскорбленно потеснился, уступая место запаху машинного масла и металлической пыли, фонарики подмигнули, сделав появление неизвестного молодого человека почти мистическим.
Молодого, это она поняла сразу, несмотря на тень, почти вполовину укрывшую лицо незнакомца. Его вопрос был странным (неужели спичек не нашлось у кого-то из его попутчиков?), но парень обладал вполне приятным голосом, в котором слышалась решительность и прямота. А ещё, у него были широко расправленные плечи, которые почти не встречаются у нечистых перед законом людей. Всё это подкупало доверие вопреки странностям. Приглушенный свет не сумел скрыть от внимательного, оценивающего взгляда шрамы, но, будучи человеком с безупречным воспитанием, леди Бергер не заострила на них своего внимания.
— Увы, нет. — она убрала руку от чугунных лилий и почему-то перевела взгляд на светильники — они в консервативном первом классе были «живыми», как любил выражаться супруг. Электрифицированные лампочки поселились на стенах общественных вагонов, прежде кромешно темных, но здесь прогресс едва сумел отвоевать функцию зажигать без помощи человека старое доброе газовое топливо, поступающее в горелки по тонким медным трубкам.
Леди Бергер переложила перчатки из ладони в ладонь, немного колеблясь насчет посетившей её голову идеи.
— Но, думаю, что я все же могу вам помочь.
Она одела перчатку на правую руку и ловко сняла матовый стеклянный плафон с ближайшего светильника, открыв небольшой язычок пламени.
Стоило ли стараться ради какого-то незнакомца, решившего покурить? Разумеется, нет. Вряд ли её жест будет верно оценен, но Илиит хотелось отплатить ему той же монетой — ненароком исполненным желанием. Холодный уличный ветер и повод подольше не возвращаться в тесный саркофаг купе, где стоял неистребимый дух одиночества, это то, чего она в глубине души хотела сейчас больше всего и, если молодому человеку хоть вполовину так же сильно хотелось глотнуть табачный дым, то пусть ему это удастся.
Раскаленное стекло наконец сумело пробить защиту тонкой перчатки и ужалить пальцы — леди Бергер коротко зашипела от боли, и выронила плафон на пол.
Этот инцидент отвлек внимание от появления в вагоне нервного человека, который стремительно ринулся по узкому коридору, вспыхивая под светом ламп рыжиной и совершенно не интересуясь людьми стоявшими на пути.
***
Ночной Экспресс набирал скорость, выбравшись на прямой отрезок, он несся, изрыгая в небо черные клубы дыма и шипя облаками пара, вырвавшихся из железного нутра. Состав тяжело громыхал на стыках и разведенных стрелках путей, летя в безжизненные руины заброшенной половины Уайт-Антхилла, к консольному мосту, огромному торжеству инженерной мысли когда-то, но теперь инженерная мысль пробралась так глубоко в город, что чудом стали зелёные растения, заботливо укрытые в оранжереях и ясное небо в те считанные дни, когда ветер срывал с задыхающегося города серое покрывало смога.
Примыкающая к заселённой набережной часть моста была скудно освещена фонарями, противоположная тонула в туманной темноте. Изредка, те кому случалось прогуливаться по берегу в темное время, говорили что видят огни на той стороне, ещё чаще горожане утверждали, что слышат жуткие звуки, но полиция Уайт-Антхилла была слишком занята процветающей в городе преступностью и коррупцией, чтобы рисковать своими жизнями в поисках виновников этих мелких, по мнению руководства, беспокойств. Пропавшие люди беспокоили высокую общественность и того меньше, ведь в их числе были простые работяги, загулявшие в пабе допоздна, бандиты, падшие женщины и нищие.  Их тела зачастую вылавливали спустя несколько дней в реке, изуродованные и с трудом поддающиеся опознанию.

+1

4

Отрицательный ответ отозвался легкой досадой - не хотелось так быстро уходить ни с чем, да и в принципе возвращаться в покинутый вагон, где было заметно прохладнее, чем в этом коридорчике, пусть даже здесь еще чувствовалась свежесть впущенного через открытого дверь ночного ветра. Но эта нехитрая досада еще не успела отразиться на лице Маркуса даже тенью, как девушка поспешила обнадежить его, склеив обратно разбитые было мечты хорошенько затянуться. Поняв, где она предлагала раздобыть огоньку, Маркус одобрительно усмехнулся. Соображает, однако.
- Спасибо.
Он с готовностью поднес самокрутку к пляшущему язычку пламени, искоса взглянув на освещенное им лицо своей спасительницы. Да, это была далеко не измученная портовая деваха со взглядом, давно остекленелым от тупости или от выпивающих все силы тягот. Молода, недурна собой, наверняка знает себе цену. Но и не лишенный всякой жизни цветок под стеклянным колпаком, равно как и не беспечная, купающаяся в роскоши львица. Две привычные крайности той малой части Антхилла, которой не приходилось бороться за выживание, не слишком подходили спокойному лицу этой девушки. А ему не очень нравилось, когда он не мог сразу соотнести встреченного человека к одной из привычных категорий, на которые для него делился мир.
А может она даже не оттуда?
- Осторожно, - Маркус нагнулся, подхватив с пола уроненный плафон. Черт, горячий какой! Он быстро нахлобучил обратно на светильник, не слишком заботясь насчет аккуратности своих действий и помахал в воздухе кистью, остужая ее. А вот незнакомка его заботила заметно больше. - Не сильно обо... Кретин ослепший!
Вот этого рыжеволосого типа на бегу налетевшего него плечом, он классифицировал сразу. Баран обыкновенный, подвид "дороги не разбирающий". На узких улочках Антхилла такие редкостью не были. Маркус не очень любил выяснения отношений, без которых можно обойтись, но после лишнего стаканчика не отказывал себе в удовольствии успеть пихнуть наглеца в ответ. И желательно так, чтобы тот загремел в канаву. Это даже настроение поднимало. А вот насчет того, поднимают ли настроение благородным особам всякого рода ругательства, он уверен не был. Самому оказаться тем подвидом барана обыкновенного, который сквернословит направо и налево в присутствии женщин, ему не очень хотелось.
- Прошу прощения, - неловко пробормотал Маркус и поспешил затянуться. Выпущенный в сторону дым разнес не самый приятный запах дешевого табака. - Видать так спешит, что решил обогнать поезд пешком. Так вы... хм, не сильно обожглись?
Стоило еще раз поблагодарить и вернуться на площадку, но что-то удерживало его. Не только интерес к незнакомке, но и сама эта ночь за окнами, стук колес и теснота вагона. В дороге всегда легче разговориться, даже случайный попутчик иногда кажется родственной душой, точно так же потерявшейся между точкой А и Б - вроде ничто не держит, но и расходиться не хочется.
- Я приоткрою окно? Еще немного воздуха тут не помешает. Особенно теперь. Как бы не пропахло все этой дря... этим табаком.
Он оттянул створку, впуская прохладу в тамбур. Поезд громыхнул, чуть дернулся, сбавляя ход на повороте. В темноте мелькнули развалины какого-то здания, немного погодя вынырнула еще пара покосившихся домов без окон. Самая окраина, обступавшая железнодорожные пути заброшенными одинокими домами. Вскоре будет еще поворот и тогда поезд окажется в клещах между берегом реки и скалящейся застройкой, набирая ход снова и спеша к мосту - никому не хочется замедляться там, где в сыром воздухе чувствуются призраки прошлого.
- Могу я спросить, что вас заставило сесть на этот поезд? Возвращаетесь в Антхилл или вам еще не довелось... - Маркус неопределенно махнул рукой с дымящейся самокруткой, - ... оценить его прелесть? Лично я, постигни его то же запустение, - на этот раз он ткнул в сторону руин за окном, - не сильно бы расстроился.

Начищенные пуговицы кондукторского сюртука блестели в полумраке, они же блестели и во сне кондуктора. Здоровенные, латунные пуговицы усыпали небо, сверкали над головой, а он сам стоял у окна просторного вагона, который сам по себе несся по небесному своду. Никакой проверки билетов, никакой суматохи, никаких беспокойных пассажиров.
Тонкие губы кондуктора сами сложились в улыбку, он пошевелился сквозь дрему, устраиваясь поудобнее и...  тут его небесный вагон вздрогнул от ужасающего звука, а сам мужчина подскочил, в ужасе озираясь. Не иначе как врезался в одну их этих проклятых пуговиц! Бывают же неначищенные, не разглядишь даже, стоит только свернуть с проложенного пути и...
Осознав, что он не летит ни по какому небу и разбудивший его звук был ничем иным, как сильным хлопком двери, кондуктор кисло поморщился.
"У себя дома бы так двери не жалел..."
- Сэр! - он загородил рыжему пассажиру выход, с трудом сдерживая зевок. - Вам туда нельзя. Я очень прошу вас вернуться в свой вагон, на свое место.

+2

5

Илиит с пониманием кивнула в ответ на благодарность. Её наполняло чувство удовлетворения, которое бывает только от мелочей, которыми отмечаются все договоры с судьбой, когда мысль о том, что за миром присматривает кто-то великий, понимающий и справедливый, кажется чуть более реальной, чем обычно.
Она бросила заинтересованный взгляд в сторону паренька. Крошечное пламя светильника как раз отогнало глубокую тень на его лице и показала внимательные серые глаза, без смущение изучавшие девушку — и она позволила себя рассматривать. Такое прямодушное любопытство, в сравнении с, принятым в её круге, вежливым безразличием, было в чем-то даже очаровательным. Любопытно, кого он видит? Она в свою очередь рассмотрела вполне типичного жителя самых загруженных и серых кварталов муравейника, но единственное, чего ему недоставало, чтобы встать в ряд себе подобных — грубость. Ему бы больше пристало стушеваться или наоборот, быть нарочито нахальным. Но, нет - он с деловитым видом прилаживал стекляшку на место и одновременно негодовал в адрес, пронесшегося мимо, словно всадник апокалипсиса, рыжего мужчины.
— Всё в порядке, не стоит беспокойства.
Она машинально потерла кончики пальцев и мрачно глянула на захлопнувшуюся дверь, полностью поддерживая озвученное по этому поводу мнение.
— В таком случае, у него должна быть хорошая причина для такой спешки. — девушка отмахнулась от сизого облачка.
— Пожалуй, свежий воздух не помешает.
Белокожий профиль обратился к тяжело открывшемуся окну, черные ресницы прикрыли карие глаза, грудь тяжело поднялась и опустилась 3 Илиит с наслаждением вдохнула холодный влажный ветер. В воздухе здорово пахло всеми оттенками города: Антхилл неумолимо подбирался к путникам. В чернильных сумерках проплыл первый предвестник мертвого берега.
Будь в Илиит чуть больше спеси, то непрезентабельный вид собеседника стал бы достаточным поводом закончить разговор. Но она медлила, не покидая тесного коридора и пришельца, чье общество оказалось легким и непринужденным.
— Заставило? — девушка обратила лицо к парню, не определившись, чем больше удивлена: его присутствием или вопросом и добродушно усмехнулась. — Мне уже довелось оценить Антхилл и, не смотря на это, я возвращаюсь по собственной воле.
Она придержала темно-желтые шторы, обрамившие открытое окно и теперь с шумом полощущиеся на ветру, устремила взгляд вдоль путей.
— Странно, что как бы ни ругали город, количество горожан только растет. А что вы, на какой билет обменяли бы свой? — задумчиво поинтересовалась она у незнакомца, не выпытывая ответ прямым взглядом.
Поезд выполз на набережную и за окном воспряли безжизненные руины. Этот призрак, ежедневно напоминавший людям о том, чем могут в одночасье обернуться все их чаяния и старания, заставлял скорбно помолчать. В это же время из окон купе были бы видны приближающиеся из тумана огни живого, хоть и не слишком приветливого города. Кажется, это было тонким расчетом: скрыть от приезжающих жутковатое соседство.
— Бойтесь желаний своих, мистер, они могут исполниться.
Снова распахнулась дверь тамбура.
— Сэр? Сэр, простите, могу я увидеть ваш билет?
Пухлое лицо проводника выражало твердую решимость навести порядок на вверенной территории. Не смотря на мятую ливрею, начищенные пуговицы светились ответственностью и глубоким уважением к своей профессии. Маленькие и слегка заплывшие со сна глазки препарировали парня в темном пальто. Заношенный котелок, дешевый табак, не место им возле респектабельных дам.
— Мэм, вам досаждают?
В интонациях явно слышалось самодовольство, как чувствовал что одним рыжим наглецом дело не обойдется: устроили проходной двор из первого класса!

Гилмору каким-то чудом удалось сдержаться и не выстрелить в надоедливого проводника. Нервы, натянутые как скрипичные струны, бросали его в холодный пот, заставляли пальцы дрожать а ладони покрываться потом. Но всё же ему хватило выдержки и утихомирить подозрительного служащего.
Холодный ветер трепал рыжую челку и неряшливый галстук, Гилмор стол над распахнутым люком в переходе между вагонами, гипнотизируя стылыми голубыми глазами сцепку, которую должен был разъединить.

+2

6

- Рано или поздно это сбудется и без моего желания. Люди не учатся на ошибках. - Маркус пожал плечами и выпустил еще одно облачко дыма. Он давно хотел избавиться от этого дурного пристрастия, но каждый раз откладывал волевое решение на потом. У людей вроде него было не так много приятных мелочей, чтобы скрасить не самую расцвеченную жизнь, так что отказываться даже от самых сомнительных из них было не так-то просто.
- Еще недавно я бы сказал вам, что отправился бы куда угодно лишь бы подальше. - Маркус покачал головой. - Но сейчас я провел какое-то время на ферме, откуда я родом. Разгребал дела покойного отца.
Он прищурился, глядя на проплывавшие за окном мертвые развалины.
- Боюсь, какое бы отвращение мне не внушал Антхилл, - продолжил Маркус немного погодя, - его щупальца когда-то вцепились в меня слишком крепко. Я чувствую их даже вдали от городских стен. Как будто теперь только там, в Антхилле, мне и место. Каким бы поганым это место ни было.
Маркус хмыкнул и, сделав последнюю затяжку, выбросил окурок в окно.
- И снова прошу извинить за выбор слов. А количество горожан... Наверное каждый думает, что уж он-то найдет, как пробиться на самый верх. Кажется ведь, что в таком огромном городе такое же огромное количество возможностей. А получается, что...
Договорить он не успел. Проснулся все-таки! Маркус глянул на проводника с мимолетным раздражением. Впрочем, тот всего лишь выполнял свою работу по выдворению сомнительных лиц из вагонов не предназначенного для них класса, пускай и делал это с запозданием.
- Я вам досаждаю, мэм? - Маркус улыбнулся девушке. Видно минуты, отпущенные случаем ночному разговору, уже истекли. - Наверное, мне все-таки не стоит расстраивать этого господина. Было приятно переки...
Вагон тряхнуло. Не так, как обычно на стрелках, а так что решительно шагавший по коридорчику проводник со вскриком полетел с ног. Стекла задребезжали под раздирающий душу истеричный металлический лязг. Маркус успел обнаружить себя сидящим под дверью купе и держащимся за пульсирующий болью затылок прежде, чем в глазах начало плыть. И прежде, чем он смутно осознал, что вагон начинает заваливаться вбок.

+1

7

— Примите мои соболезнования. — осторожно добавила Илиит, не глядя на собеседника.
Она знала как дежурно и бессмысленно звучат подобные фразы от незнакомцев и не хотела вдруг увидеть в другом человеке ту печаль, которой сама не испытывала.
— Похоже, что у нас с вами есть кое-что общее. Покойники в провинции. — девушка усмехнулась одними уголками губ. — Город не желает нас отпускать насовсем.
Илиит отлично понимала, о чем говорит собеседник, щупальца, которыми Антхилл опутывал всех своих жителей не становились слабее даже в сотне миль от самого города, заставлял их скучать по тесным улицам и серым пейзажам, зажатым между брусчаткой, напыщенными особняками и трущобами. Перед глазами стояла отчетливая картинка высокого дома в оживленном квартале, чугунный тесно прижавшийся к фасаду заборчик, плотно зашторенные окна, чтобы внутреннюю атмосферу не портил вид на развалившийся старый театр. Дом Бергеров был таким же, как прочие особняки своего времени: стройное здание которое не делает город красивее, но подчеркивает окружающую убогость. Девушка неосознанно нахмурилась от навалившихся переживаний. Возможно, она в последний раз едет первым классом и в следующий раз будет ютиться в соседнем вагоне на жестких скамейках, совсем как этот парень. А дом? Ну что дом… Он никогда ей особо не нравился.
— Ваше умение принимать данность — восхищает. — Илиит посмотрела на молодого мужчину без тени иронии.
«Мне стоит поучиться этому, пока не поздно.» С жестокой ехидцей посоветовала она самой себе.
Разговор прервал появившийся в коридоре контролер, чем вызвал у Илиит необъяснимо сильное раздражение. Девушка неодобрительно на него взглянула и закончила фразу собеседника:
—… а получается, что город пережевывает их и выплевывает.
Она выпрямилась, обнаружив что весьма расслабленно облокачивается на раму распахнутого окна.
— Уверяю вас, что в силах избавиться от назойливой компании самостоятельно. — после паузы ответила она, не глядя ни на кого конкретно, потому что кондуктор полетел куда-то в одну сторону, мужчина в усталом котелке — в другую, а сама леди Бергер совсем не подобающе ругнулась, припечатавшись всем телом в противоположную стену, едва успев выставить вперёд руки и не расшибить нос. Вагон с силой тряхнуло и опрокинуло, оглушенная девушка сползла на пол, вернее стену, смутно различила неподалёку своего недавнишнего собеседника. Вероятно, на какое-то время Бергер всё же потеряла сознание, потому что момент остановки как-то выпал из памяти.

Состав слетел с рельс и вспахал гранитную насыпь вдоль путей, вагоны лежали на боку, черными костяшками домино. Электрический свет в окнах несколько раз моргнул и погас. Вместе с темнотой пришла и тишина, которую нарушал только редкий треск и хруст осыпающихся осколков.
Совсем близко к путям из темноты восставали беззубые руины старого города, черные и угрожающие они мстительно таращились на поезд, который так долго нарушал их спокойствие, дразнил светом и беззаботной жизнью своих пассажиров.

Поезд был тих, только чуть позади него кто-то завозился и прихрамывая попытался спуститься к неустойчивой насыпи. Серый костюм и слегка серебристые волосы были в беспорядке, мужчина яростно тыкал трость между мелкими камнями, пытаясь удержать равновесие.
— Мистер Стэтридж. — к нему обратился хриплый голос. — С вами всё в порядке?
Худощавый, бледный тип, освещающий себе дорогу ручным фонарем, появился из ближайшего квартала.
— Какого дьявола вы творите, кретины? Я разве приказывал превращать изящный план в проклятую катастрофу? - яростно сверкая глазами, рявкнул Стэтридж. — Кто, ради всего святого, подсунул мне этого безрукого кретина Гилмора?! - он резко кивнул в сторону опрокинувшихся вагонов. — Ещё бы фейерверк устроили и приглашения всему правлению разослали.
— Прошу прощения… - худощавый тип поскреб пятерней затылок, сдвинув шляпу на лоб.
— Чего вы ждете? Шевелитесь, пока тут всё не взлетело на воздух. — Стэтридж яростно ткнул пальцем в сторону лежащего на боку грузового вагона. — Быстро!
Худощавый свистнул в сторону мрачных развалин, подзывая ещё нескольких людей. У них были весьма растерянные и неуверенные выражения лиц, кто-то недоверчиво косился на господина, похожего на шнауцера и не спешил лезть к поезду.

Илиит открыла глаза, не сразу осознавая где находится и что произошло. Узкое перевернутое пространство коридора вдалеке плохо освещало несколько дерганных огоньков в разбитых светильниках. Стекло хрустело при каждом движении, пока девушка пыталась подняться и осмотреться вокруг. Пальцы угодили в лужу чего-то теплого и мокрого и она тут же одернула руку с безразличием опознав в этой луже кровь. Она коснулась ноющего виска, которым по всей видимости и приложилась. По скуле и щеке тянулись кровавые дорожки, Илиит небрежно растерла их рукавом, соображая, что делать дальше.
Первый и совершенно нормальный для любого человека порыв выжить любой ценой смяло другой мыслью. Для Илиит было немаловажно не просто жить, а жить хорошо. Она бросилась штурмовать дверь своего купе, где остались документы.
«Нищета хуже смерти.»
Девушка отчаянно дергала за ручку двери, но её, как назло, прочно заклинило, она совершенно не поддавалась. Илиит отчаянно ударила разбитыми кулаками в неприступную крепость и готова была расплакаться, если бы не была в каком-то оцепенении. Она вообще очень плохо сознавала всё произошедшее и об остальных возможных пострадавших тоже совершенно не думала.
— Мистер? - Илиит принялась вглядываться в полумрак с нарастающим чувством тревоги.

+1

8

Еще никогда открыть глаза не было для Маркуса такой трудной задачей. Хотя нет, после после удавшихся пьянок он чувствовал себя примерно также, даром что сейчас не хотелось опохмелиться. Или выпивка бы все же не помешала? Неловкая попытка пошевелиться отозвалась пульсирующей болью в затылке
- Здесь я... - неразборчиво простонал Маркус в ответ смутно знакомому голосу, еще не очень осознавая, о каком "я" и тем более каком "здесь говорит". Он наконец совладал с собой и сфокусировал зрение. Усыпанный осколками тамбур под непривычным углом, распростершееся тело проводника неподалеку, пропавшая с головы шляпа, тут же лихорадочно нашаренная рядом и спешно водруженная на слипшиеся от крови волосы на затылке. И еще эти странные звуки... А, так это та незнакомка, колотящая в неподдающуюся дверь купе... Ох, черт! Поезд!
Маркус резво вскочил, да так, что в глазах снова поплыло. Последние секунды перед крушением вспыхнули отчетливо ярко.
- Я здесь, - повторил он уже четче и шатнулся к полутемной фигуре своей недавней знакомой, все еще машинально придерживая шляпу. Жива, уже хорошо. Он оглянулся на все еще лежавшего без движения проводника. - А с этим что?..
Но в ответе уже не было надобности. Почти одновременно с вопросом он наконец заметил, что бедолага познакомился с парой крупных осколков слишком близко. Маркус выругался, но не слишком эмоционально, все равно ничего уже не поделать. А вот убраться подобру-поздорову не помешало бы: с противным дребезжанием вагон задрожал и дернулся, заставив напрячься, но движение - видимо вагон продолжил соскальзывать по насыпи - тут же прекратилось вместе со звуком. Только надолго ли?
- Бросайте ваши тряпки или что там у вас, - скомандовал Маркус и ухватил девушку за локоть. - Потом разберетесь с вещами, уходим.
Едва не споткнувшись о мертвеца, он потащил ее к дверям из вагона, готовый делать это даже силком, если понадобится.

Стэтридж ненавидел чужую никчемность не меньше, чем любого рода неприятные отклонения от четко выверенных схем, которым была подчинена вся его жизнь и каждое действие. Так что одна лишь мысль о том, что какие-то болваны едва не пустили его план под откос вместе с поездом, так еще и бесполезно топчутся после этого на месте, разжигала в его и без того тяжелом взгляде обещание не побояться замарать дорогие кожаные перчатки о любую грязную шею, что промедлит в своей нерешительности еще дольше.
- Мне повторить подоходчивее? - он остановил скользнувший по хмурым лицам взгляд на худощавом мужчине. Тот зябко передернул плечами и отвернулся к своим.  "Будь моя воля, в жисть бы не связался..." - читалось на его лице. Но вслух конечно, этого не сказал. За те деньги, что они получили, он готов был молчать хоть всю жизнь и Стэтридж это знал. Хотя пару слов он все же ожидал и, кто бы сомневался, услышал:
- Слышали? Выгружайте ящики, ребята. Или вам самим по ящику понадобится.
Проследив за своими людьми, неохотно двинувшимся к грузовому вагону, худощавый еще раз поскреб затылок и покосился на Стэтриджа.
- Еще указания?
- Да. - Стэтридж перехватил трость поудобнее, тяжело опираясь на нее. - Если найдете кого из пассажиров... Вы знаете, что делать.

+1

9

— О, как я рада, что вы в порядке!
Илиит вскинула взгляд на парня, с трудом различая детали и угадывая недавнего знакомого скорее по голосу и нахлобученой до самых глаз шляпе.
Слишком сильно радоваться не пришлось, потому что опрокинутый вагон снова пришел в движение и, наравне с настойчиво подхватившей Илиит под локоть рукой, недвусмысленно намекал, что пора убираться отсюда подобру-поздорову.
— Но… - Бергер уперлась и перехватила сильные пальцы с явным намерением вырваться. — Вы не понимаете! — с досадой и даже обидой, что её принимают за дурёху с платьями, возразила она. — Это очень важно. Пустите же! - но вопреки всему, ей пришлось шагнуть вслед за молодым человеком.
Илиит резко вздохнула, увидев под ногами распластавшийся безжизненный куль, начищенные пуговицы ярко блестели среди искрящихся осколков стекла. Это зрелище окончательно отрезвило разум.  Она невольно отпрянула от бездыханного тела, хотя не боялась мертвецов. Но на его месте могла быть она сама и неуместная, эгоистичная радость охватила живое, бьющееся сердце.
Несколько метров, отделявшие выживших от тамбура, были сплошь усыпаны битым стеклом. Оно неприятно похрустывало под каблуками и напоминало скрежет, с которым перевернувшийся вагон может снова поехать по склону.  К счастью, эти двери были распахнуты, в отличие от купе, и в их узком проёме виднелся прямоугольник тёмного беззвездного неба.
— Как вас зовут? — девушка в нерешительности остановилась, глядя на выход, оказавшийся над их головами. — Вам придется мне помочь.
Она слегка передернула плечами, скрывая нервную дрожь. Осознание того, что лишь случайность оставила их в живых, обдавало холодом по спине.

Под взглядом Стэтриджа стушевались и более крепкие люди, чем кучка проходимцев.  Один из нанятых ребят многозначительно сплюнул и, не отрывая тяжелого взгляда от худощавого приятеля, поплелся вслед со всеми к грузовому вагону. Никто не предполагал, что соглашаясь на быстрый и совсем немного криминальный приработок, можно очутиться в истории с передовицы завтрашних газет.
Худощавый человек, прекрасно считав настроение Стэтриджа, решил поскорее приступить к выполнению поручения и не мозолить ему глаза. Долговязо шагая по насыпи, он вытащил из-за пояса револьвер и машинально проверил патроны. Ему было не в первой подчищать концы всяких грязных делишек, но тут дело попахивало скотобойней и в глубине души он надеялся, что выживших не найдет.
— Вот дьявол. — хрипло выругался он в высоко поднятый воротник своего пальто, обойдя очередной вагон.
Ствол револьвера нерешительно замер в воздухе, мужчина всматривался в темные силуэты и решал, как поступить: выстрелы слишком сильно привлекают внимание, а голыми руками с двоими справиться будет непросто.
Он шмыгнул носом, спрятал оружие за пояс и быстрее зашагал к выжившим людям. Мужчина и женщина. Уже проще.
— Эй, есть кто живой? — сдавленно позвал он, изображая их брата по несчастью и цепко осматривая парня на предмет того, насколько трудно будет его прикончить. Женщину он в расчет не брал, лишь бы не шумела и не истерила, бабские вопли он ненавидел почти так же, как сестер милосердия в сиротском приюте, где вырос.
— Помогите, помогите мне!

+1

10

- Маркус.
Он наконец ослабил хватку, едва заметил, что девушка больше не сопротивляется необходимости покинуть вагон, но в любой момент готов был удержать ее на месте, если бы оказалось, что он ошибается. Что бы такое важное не осталось за запертой дверью, оно не казалось для него более важным, чем их собственные жизни.
- Помогу, не волнуйтесь. - Маркус кивнул, отведя взгляд от ведущего наружу проема. - Только без резких движений, будьте осторожны. Так, обопритесь на меня...
Вопреки его самым мрачным прогнозам, пока они выбирались на улицу, вагон не изменил своего положения, хоть и в какой-то момент заставил напрячься вновь раздавшимся нехорошим скрежетом. 
- Вот и покатались.
Маркус глотнул свежего воздуха, шумно выдохнул и потер лицо. Он-то думал, что любые неприятности, какими бы они ни были, не смогут подстеречь его раньше, чем поезд остановится на платформе Антхилла.
- Вас-то как зовут, кстати? Думаю, нас пересадят в не пострадавшие вагоны. Надолго мы здесь не задержимся, - не особенно уверенный, а остались ли такие вагоны, Маркус все же ободряюще приобнял спутницу за плечи, но быстро убрал руку, чтобы не смущать и, в первую очередь, чтобы указать на появившийся в отдалении силуэт. - Смотрите-ка, еще счастливчик. Эй!
Помахав торопившемуся к ним мужчине в ответ, Маркус сделал несколько шагов в его сторону и остановился, чтобы справиться с накатившей дурнотой. Ему потребовалось секунд десять, чтобы прийти в себя, но когда он поднял взгляд, его готовность оказать помощь рассеялась так же, как и только что потемнение в глазах. Что-то в этом спускавшемся по насыпи долговязом типе казалось знакомым. И сильно не нравилось. А когда кто-то сильно не нравится, это не стоит сбрасывать со счетов. Всматриваясь в смазанные сумерками худощавые черты, Маркус придержал девушку за локоть.

- Я так рад, что нашел еще хоть кого-то! –воскликнул Долговязый Бен настолько взволновано и испуганно, насколько позволяли зачатки актерских способностей, открытые им в себе еще мальчишкой. Но, слава богу, клянчить мелочь у прохожих и рассказывать слезливые истории полисменам ему не приходилось уже ой как давно - выставлять себя жертвой ему никогда не нравилось. Особенно перед кем-то, кто сам вот-вот должен был стать таковой. Но что поделать, если покончить со всем парой выстрелов нельзя и нужно приблизиться поближе. Наверняка одного хорошего удара рукоятью будет достаточно, чтобы свалить парня с ног и добить его вторым. А там уже и с женщиной разобраться не проблема. Противно все это, но ничего, пара минут и можно будет забыть.
- Моему другу нужна…
Бен осекся и замолчал. Здесь, в паре метров от незнакомцев, он наконец заметил, что как минимум один из них ему не так уж и незнаком. И это все усложняло.

Ну конечно же!.. Маркус тихо выругался сквозь зубы и нащупал в кармане пальто револьвер. Как бы мало ни было у него денег, он спокойно бы поставил их все на то, что поблизости творится что-то нечистое. Может это была неуместная паранойя, но он слишком хорошо знал, что обычно означает присутствие этого парня.
- Не знал, что у тебя есть друзья, - прервал несколько затянувшуюся паузу Маркус, напряженно глядя на старого знакомого. Их отношения настолько сложно было назвать дружескими, насколько сложно сдружиться старательному и честному молодому констеблю с не менее старательным и нечестным молодым преступником, которому постоянно удается выйти если и не сухим из воды, то лишь слегка обрызганным. Но как оказалось, непрекращающиеся кошки-мышки и взаимная неприязнь с каплей восхищения чужим упорством может связать ничуть не хуже любых дружеских уз.

Отредактировано Маркус Рикханнер (2016-12-21 18:51:07)

+1

11

Илиит ступила на твердую землю и несмотря на ползущий под подошвами гравий, была рада что скрежещущий короб остался позади.
— Думаете там остались такие вагоны? — с сомнением устремила взгляд девушка вдоль опрокинутого железного монстра, тихо исходящего паром. Она неопределённо вздохнула, отвечая на попытку Маркуса её приободрить. Прибытие откладывалось и, странным образом, это её радовало.
— Илиит. Моё имя. — Уточнила она, вытаскивая из сбившихся волос шпильки, уже ничего не способные удержать и темные пряди рассыпались по спине, сливаясь во мраке с черным силуэтом пальто.
Приближающийся человек неприятно напомнил о проводнике, которому повезло куда меньше и тут уж волей-неволей задумаешься о судьбе. Если бы не папироса, если бы не рыжий человек, если бы не долг службы… кто знает, может проводник был бы ещё жив и сверкал оловянными пуговицами, деловито руководя пассажирами в экстренной ситуации.
Черный, покрытый сажей и пылью гравий перестал похрустывать под ногами и воцарившуюся тишину Илиит отметила немного позднее, чем молчание стало напряженным.
— Меньше, чем полагается такому отличному парню, как я. — невесело усмехнулся Бен, разглядывая констебля. Его рука рефлекторно потянулась к револьверу и осеклась: Рикханнер уже секунду или две шарил в кармане и вряд ли в поисках нюхательного табака. Бен разочаровано поджал тонкие губы, лихорадочно соображая как поступить. Упёртый констебль стал костью в горле у многих в Антхилле и в то же время вынуждал их оборачивать делишки чище и осторожнее. Расти как профессионалов.
— Рад встрече. — растягивая время, продолжал он. — Мадам. — кивок и левая рука коснулась замусоленной шляпы, правая поднырнула к оружию и уравняла позицию мужчин.
Илиит, наблюдая за странной сценой чуть поодаль, рефлекторно кивнула в ответ незнакомцу и не спешила подходить, буквально кожей ощущая выросшую вокруг этих двоих стену недоверия.

Задачка была несложной: Стэтридж скормит Бена рыбам или чему-то похуже, если хоть кто-то из пассажиров увидит лишнего и сможет когда-нибудь об этом разболтать. Черт, да Стэтридж может и от всех нанятых ребят избавится, на всякий случай. Так что констебль, хоть и был хорошим малым, должен был остаться тут. И подружка его, само собой. Про неё, притихшую, он чуть было не позабыл.
— Там Джиму ногу придавило. — Бен очень надеялся, что откуда-то раздастся стон, чтобы сделать его ложь более убедительной. — Надо помочь.
Долговязый не притворялся, хмуро и озабоченно вглядываясь в жесткое лицо констебля, его сильно забеспокоили собственные шансы выйти из сегодняшней заварушки живым и здоровым.
— Идите. — вдруг подала решительный и даже приказной голос леди Бергер. — Помогите… простите не знаю вашего имени, мистер… — вопросительный и настойчивый взгляд из-под темных локонов не терпел отказа.
— Смит. — выпалил первое, что пришло в голову, Бен.
— Смит. Как оригинально. - многозначительно улыбнулась девушка, проходя за спиной Маркуса. — Помогите мистеру Смиту с его другом. Со мной всё будет в порядке, даю вам слово.
Она остановилась, твёрдо глянув на своего спасителя. Обещаю не возвращаться в вагон.
Между двумя огнями лучше не мешаться, рассудила она, уверившись в мысли, что между Смитом и Маркусом всё сложно.

Стэтридж мрачно приглядывал за носильщиками и наставлял:
— Аккуратнее. Это вам не уголь. — трость вкопалась в мелкую щебёнку на пару дюймов. Седеющий аристократ мысленно подсчитывал дополнительные расходы и риски, которые повлечет за собой это крушение. Скольким чиновникам придется прикрыть глаза деньгами и сколько ртов заткнуть свинцом.
Ящики, не слишком аккуратно сгруженные штабелями подле насыпи, Стэтридж педантично пересчитал, и указал кирпичный полуразвалившийся дом, притаившийся за скелетом какого-то торжественного здания.
— Там есть подвал, с западного входа, спустите всё туда.
Ему не нравилось, что Бен так долго не появляется и не стреляет. Управлять кучкой его отбросов Стэтриджу совсем не хотелось, и ковылять с тростью через руины тем более.

Фрэнки впервые выбрался на подобное дельце, поверив Бену и его неплохой репутации. Ещё больше конечно деньгам, которые ему отвалили в качестве аванса. И на первый взгляд всё выглядело не плохо, если бы не место. Проклятые развалины пугали его до желудочного спазма, а вблизи, ночью они и вовсе представлялись ему вратами в чистилище. Он упрямо тащил ящик, не обращая внимания на шевелящиеся от ужаса волосы на затылке, бурча себе под нос сбивчивую молитву и наговор. Если вдруг бога нет, то пусть его защитят другие сверхъестественные силы. Кирпичная стена, днем наверное красно-рыжая, но сейчас грязно-серая, нависла над ним обрушенной аркой — восточный вход. Темный дверной проём и тонущая в нем лестница — подвал.
— Эй, посвети мне тут.
Фрэнки обернулся к идущему за ним Отису и с удивлением обнаружил что там пусто.
— Отис? — неуверенно окликнул он пустоту.
В своде разваленной арки стремительно промелькнула горбатая, ловко ковыляющая тень.
— Отис… — Фрэнк впился пальцами в деревянные доски. Он хотел ошибаться, но был почти уверен, что тень припадала на руки и горб у неё был куда больше, чем у известного звонаря.

+1

12

Маркус приподнял бровь, все еще не уверенный, во что верит меньше – в существование некоего Джима и его придавленной ноги или в похвальную заботу о нем Бена. Но что делать с этим отсутствием веры, решить было трудно. Не всаживать же пулю из-за одного только подозрения в нечистых замыслах? Хотя иногда именно это сделать и хотелось.
Маркус проследил за рукой Бена. С их последней встречи сноровки тот точно не растратил. Так что и поворачиваться спиной было определенно чревато.
Ситуация складывалась не слишком удачная. Стоять здесь до скончания веков вряд ли улыбалось что одному, что второму, но если бы не вмешательство девушки, вполне возможно, что мрачное перетаптывание на месте и правда закончилось бы нескоро. Твердый голос подтолкнул ком зреющего решения к краю.
- Желание леди – закон, - улыбнулся Маркус, перехватив ее взгляд. Где-то на задворках сознания тут же оформился результат нехитрого подсчета: если прогремит выстрел, у нее будет немного форы; если не прогремит, но Бен покажется из-за вагонов один – тоже. На это она рассчитывала или нет, отсылая их прочь, но Маркуса такой расклад вполне устраивал.
- Показывай, - кивнул он Бену.
- Прошу, господин констебль, - кивнул тот.
Не убирая рук с оружия, стараясь не спускать друг с друга глаз и держаться наравне, они пошли на выручку Джиму.

- Его не существует, верно? Джима.
Бен хмуро покосился на констебля. Они как раз завернули в закуток между двумя беспомощно лежавшими на боку вагонами. Но надеяться, что удастся уговорить этого парня первым заглянуть в провал выбитой двери и тюкнуть его по затылку, Бен перестал еще пока они сюда шли.
- Ага, - ответил он Рикханнеру, так же спокойно и просто, как тот задал вопрос.
Они, не сговариваясь, остановились. Бен вскользь подумал об оставшейся позади девке – не улепетнула бы куда, пока они тут возятся. Хотя если наткнется на Стэтриджа с остальными и от нее избавится кто-то другой – бога ради.
- Скажешь, что происходит?
Бен качнул головой.
- Ничего личного, только…
- Деньги?
Бен криво усмехнулся.
- Не могу тебя отпустить, приятель, так уж вышло. Мне моя шкура еще нужна.
- Придется ей рискнуть. Ты мне жизнью обязан, помнишь? Ты мне должен.
Бен молча смотрел на руку констебля, сжимавшую спрятанный в кармане револьвер, и думал о Стэтридже, ребятах и о том, что задачка была несложной. Задачка была несложной, и он повторял это себе, но заставить себя выхватить свое оружие стало почему-то невыносимо трудно.
- Ты мне должен, Бен, - с нажимом повторил Маркус.
Услышав свое имя, Бен наконец взглянул в расчерченное шрамами лицо. Такое могло быть у него самого. Наконец, помедлив, отвел руку от заткнутой за пояс рукоятки.
- Смотри череп мне не прошиби, - хрипло попросил он. - Когда оглушать будешь.

- Аккуратнее, сказал же! - рявкнул Стэтридж, окинув едва скрывающим усталое отвращение взглядом двух одинаково криворожих болванов, один из которых споткнулся и едва не выпустил ящик из рук. Он еще раз мысленно проклял невесть куда запропастившегося Бена. Иметь дело с его людьми было удовольствием ниже среднего и это пересилило нежелание хромать вниз по насыпи и обходить вагоны самому. Хватит на сегодня осложнений в  виде Гилмора. Если еще и этот не способен выполнить простейшее поручение... Тихо бормоча проклятия и покрепче сжав трость, Стэтридж начал спускаться по осыпающемуся щебню.

Маркус держал револьвер опущенным, но убирать его за пояс не спешил. Он скользнул взглядом вдоль насыпи и снова вернул его на свою спутницу. В  помрачневших глазах читалась обеспокоенность, но не та, что заставляет нервничать и суетиться, в ней скорее было что-то деловое и собранное. И Маркус явно ожидал того же от девушки.
- Крушение подстроено, - спокойно уведомил он Илиит, как будто произносил такие новости по десять раз на дню. – Если останемся рядом с поездом, то присоединимся к тем, кто это крушение не пережил. Но пока о нас никто не знает, есть время уйти.
Свободной рукой он поправил воротник пальто. От лежавшей в стороне темной набережной вместе со слабым ветром до путей доносилась затхлая речная сырость. Это будило дурные воспоминания, давние и не очень, касавшиеся службы и его самого. Но Маркус их не замечал. Он давно научился позволять дурным воспоминаниям приходить и уходить, не отвлекая от настоящего, не оживая, оставаясь смазанными тенями. Иногда ему казалось, что это было непременное качество для любого, кто хотел выжить в нижних кварталах Антхилла – научиться блуждать в тенях.
- На набережной мы будем совсем как на ладони. Не знаю, сколько у него тут поблизости приятелей, - Маркус махнул рукой назад, откуда вернулся без Бена, - но вряд ли они сунутся за нами в развалины.
И тому были причины.

Братья Рэндли не отличались суеверностью, зато отличались непрошибаемостью черепов и крутостью нрава. Для них дотащить тяжелый ящик через мрачные развалины было легкой увеселительной прогулкой. Вот младший и веселился, шмыгая дважды переломанным носом и гыгыкая по поводу того, что даже такой высокородный напыщенный тип как этот седовласый не может обойтись без таких отличных ребят, как они. Старший – ну как, на пару минут опередил своего увальня-братца, - тащил молча. Может потому, что соображал получше и понимал, что они оба влезли во что-то посерьезнее, чем собирались. А может просто потому что был суровым малым.
- На лестнице не навернись, - только и буркнул он у входа в подвал.
Братья Рэндли не отличались суеверностью. Но даже они невольно перекрестились, когда дотащив ящик вниз, поставив его к другим и распрямившись, они заметили в темном углу фигуру. Фрэнки, в окровавленной рубахе, с глубоко исполосованными руками и рваной раной на бедре, недвижно сидел, забившись в самый угол, и пустыми мертвыми глазами смотрел прямо на них.

Отредактировано Маркус Рикханнер (2017-06-18 18:04:52)

+1

13

По большому счету, у неё было столько же причин доверять Маркусу, сколько не доверять Смиту, но интуиция была непреклонна, к тому же, господин констебль уже показал свою благонадежность, вытаскивая девушку из вагона вопреки её... будем честны, — истерике.
Рассуждать что же за кошка пробежала между этими двумя, Илиит не намеревалась и поэтому решила озаботиться планами на будущее.
Она окинула взглядом видимую часть железной дороги и стало ясно, что сумерки и жиденький речной туман, которым резко заволокло набережную, заглянуть далеко вперёд не позволят. Илиит прислушалась к гнетущей тишине, ожидая выстрелов или криков... хоть чего-то, но было такое впечатление что темнота поглотила людей безвозвратно и даже звуки гаснут в её нутре. На короткое мгновение Бергер пожалела что, осталась одна, но быстро избавилась от этой выученной беспомощности и вооружилась обломком медной трубы, валявшейся неподалёку. Она выпрямилась, откинув движением головы тяжелые пряди за спину. Собственные шаги и шорох ткани нарушили жуткую иллюзию гробовой тишины. Не нормально, что такая беспардонная, шумная машина, набитая людьми, прирученным паром, лязгающая и шипящая на ходу, вдруг взяла и замолкла. Это было неуместно, как смех на похоронах.
Низкий ветер где-то в отдалении зашумел ставнями и ветками голых деревьев, Илиит слышались далёкие голоса, обрывками принесённые в потоке воздуха. Клочки тумана смело так же быстро, как они появились, морок прошел и из-за вагона появилась знакомая фигура в низко надвинутом котелке.
Илиит невольно напряглась, пока не уверилась, что перед ней констебль и не стала спрашивать куда делся его долговязый знакомый.
— Подстроено? — риторически переспросила леди Бергер, не сразу осознав что именно Маркус имеет ввиду.
— Вы, верно, пошутили. — натянуто возмутилась она, тем не менее направляясь в сторону развалин вместе с констеблем.
Выставлять себя той же дурой, которую, буквально выволокли из вагона, она не хотела, но поджилки предательски дрожали по мере приьлижения к руинам. В складках пальто по-прежнему поблескивал обломок меди — глупая железка, бесполезная, если городские легенды не лгут. Девушка с легкой завистью глянула на револьвер в руке Маркуса.

***
— Эй, Фрэнки! — младший Рэндли окликнул мертвеца, скорчившегося под стенкой в размытом круге света от их фонаря. Братья переглянулась, одинаково насупив тяжелые брови. Но заботило их, как выяснилось, совершенно разное.
— Сдается мне, он не с лестницы упал. — старший был, как всегда, конкретен и неоспорим. Он крутанулся юлой, бросая луч то в одну, то в другую сторону в поисках того, что сделало с Фрэнки такое. Младший тем временем подобрался к мертвецу и принялся шарить по его карманам в поисках чем поживиться.
— Ну, дружище, тебе это больше не пригодится. — оправдывался он перед покойным подельником, выуживая его тощий кошелёк. Он старался не смотреть в мертвое лицо и не думать о том, что труп ещё теплый, а сосредоточился на наживе: в городе его ждали карточные долги. За спиной раздался резкий вскрик и свет погас, окунув склад и сознание младшего Рэндли в кромешную темноту. Он резко вскочил и обернулся, хлопая невидящими глазами в пустоту.
— Уилл... — нерешительно окликнул он брата, хотя в любой другой ситуации уже обложил бы его крепким словцом с ног до головы. Но в сыром воздухе стоял странный, мускусный и сладковатый запах, Рэндли чувствовал что он здесь не один и что он теперь единственный.
— Уилл. — он скорбно выдохнул, отступая назад и натыкаясь пяткой на мертвого Фрэнки. Нога съехала в сторону, пол подскочил ему под зад и едва теплое тело товарища вдруг оказалось под самым боком, а затылок саднило от скользящего удара о стену.
Рэндли почувствовал, что вспотел как мышь и как за шиворот ему градом сыпятся холодные капли. Он вжался в стену, не обращая внимание на то, что почти обнимается с мертвецом. Совсем рядом послышались шаги, волочащие, ковыляющие, кто-то рядом влажно дышал и Рэндли прикрыл ладонью рот, чтобы заглушить своё дыхание. Волосы на затылке стояли дыбом, а скудное воображение сейчас рисовало в красках всё то, что он когда-либо слышал о руинах старого Антхилла. Рэндли зажмурился и начал молиться.

***
Стэтридж прохаживался вдоль ящиков, пока их все не унесли вглубь старого города, но так и не дождавшись возвращение Бена, процедил в его адрес ещё порцию проклятий. Его оборванцы возвратились к насыпи и было видно — начинали томиться ожиданием дальнейших указаний. С таким сбродом всё надо обстряпывать быстро и не давать им возможности на раздумья и, тем более, сомнения, иначе — жди беды. Сосредоточенный на деле, но совершенно безразличный к людям, взгляд Стэтриджа бегло пересчитал кучку людей. Кажется, их было больше, — сухо отметил он про себя, перехватил трость ниже набалдашника и ткнул в сторону одного из незнакомых подчиненных.
— Ты отвечаешь за них, пока не вернется Бен. Где только его черти носят.
Мужчина с продолговатым, покрытым оспинами лицом удивленно вытаращился на аристократа, но не найдя ничего более разумного, утвердительно кивнул.

***
У руин не было определённой границы, но один из множества шагов, которые сделала Илиит по пути к ним, оказался чуть сложнее остальных: будто старый город накрывает невидимый купол. Занесённая грязью и пылью мостовая незаметно вырастала из покрытой клочками травы и редкого кустарника, земли. Камешек, второй, осторожно, не споткнись о разбитые гранитные брусья. Справа выросла стена заброшенного дома с зияющими провалами окон, слева надвинулся остов какого-то симпатичного в прошлом фасада. Леди Бергер наметанным глазом успела отметить прекрасный мрамор на крыльце, прежде чем до неё дошло, что они уже в старом городе и ничего не происходил. Просто старые дома, темные окна, запустение и тишина. Пожалуй, именно последнее было малознакомо всем жителям Антхилла, города, который никогда не спал полностью.
Илиит обернулась, чтобы увидеть оставленный позади поезд и с удивлением обнаружила, что вдоль насыпи, опираясь на трость, идет человек.
— Там кто-то есть. — шепнула она в спину Маркуса и ухватила его за рукав, чтобы остановить.
— Он ищет вашего знакомого? — вопрос получился скорее утверждением.

***
Стэтридж уверенным и динамичным шагом отмерял полдюжины вагонов и потеряв из вида кучку своих ребят, наконец позволил себе чуть менее царственный вид, чем обычно. Прямые плечи немного опали, голова перестала взирать на мир с надменностью, а приняла быковатый, агрессивный наклон. Седеющий господин охоту любил, но предпочитал делать это с комфортом.
Никаких следов Бена не попадалось, а орать на всю округу Стэтридж, разумеется, не собирался. Кончик трости в очередной раз врылся в гравий, принимая на себя вес тела и в чем-то увяз. Аристократ недовольно зашипел, приглядываясь к лоскуту черной вуалевой ткани,  мешавшей двигаться дальше. В душе он искренне желал его владелице трижды переломать себе ноги в катастрофе.
Он обогнул вагон и, наконец, увидел знакомую фигуру, вот только Бен, вместо того чтобы избавляться от свидетелей, сидел на земле, потирая затылок.
— Какого черта ты тут прохлаждаешься, пока твои идиоты разносят мой груз в щепки?
— Я... меня...
По иронии, такой нужный, при встрече с Маркусом, выживший выискался только сейчас. С шумом распахнувшееся окно вагона исторгло наружу человека залитого кровью. Он неловко потянулся, пытаясь выбраться из поезда, но его подкосил выстрел. Тело обмякло и рухнуло обратно как мешок муки. Стэтридж опустил дымящийся ствол отменного револьвера.
— Проклятый бездельник. — это предназначалось уже Бену. Хотя желание спустить крючок второй раз было сильно, но Стэтриджу по-прежнему не хотелось напрямую общаться с тугорогими ребятами долговязого.

***
В доме с мраморным крыльцом когда-то было не менее роскошное убранство и внутри. Но теперь всего этого невозможно было увидеть из-за грязных стекол там, где они остались и толстого слоя пыли и грязи, нанесенных ветром и дождем. Гнилой пол влажно захрустел под навалившейся тяжестью темного силуэта, застывшего в окне.

+1

14

- Он ищет моего знакомого, - так же утвердительно повторил слова девушки Маркус, остановившийся почти мгновенно, едва почувствовав хватку на своем рукаве. Его глаза задумчиво потемнели, провожая взглядом человека с тростью. Немолодой, кажется, и весьма хорошо одет – так, как кто-то, кого можно встретить в вагонах первого класса, не ниже. К счастью, незнакомец шел хоть и прихрамывая, но достаточно целеустремленно для того, чтобы глядеть по сторонам и заметить, что за ним внимательно наблюдают.
И если я не выбил из того остатки совести, он про нас умолчит. Идемте, пока нас не увидели.
Только вот куда было идти?
Маркус отвернулся от насыпи и огляделся. Стоило ли двинуться дальше, вглубь заброшенного города? Над этим вариантом даже не пришлось размышлять: что-то в глубине сознание четко и неумолимо ответило «нет». Здесь было тихо и пустынно, причем настолько тихо и пустынно, что можно было легко поверить в то, что все россказни об этих местах – неправда. Просто развалины, в которых никто больше не живет. Но это было бы лишь самообманом.
- В городе поймут, что не хватает нескольких вагонов, и наверняка вышлют помощь. Нам нужно всего лишь переждать ночь и не попасться в лапы… - Маркус взглянул на лицо своей спутницы, – тех людей, - закончил он неловко. - Несложно, правда?
И словно в ответ ему раздался леденящий жилы вопль. Не со стороны железной дороги, а откуда-то из развалин. Похоже, всего домах в пяти от места, где они с Илиит стояли. И снова – уже чуть ближе и как будто уже не в той стороне, что в прошлый раз, словно вопящий петлял между домами.
Выбирать план действий сразу стало проще.
- Внутрь, живо! – Маркус ухватил девушку за локоть и бросился вместе с ней к мраморному крыльцу. Этот дом казался куда целее, чем тот, что напротив. А еще он был куда ближе.

***

- Вы слышали? – Бен испуганно взбежал на насыпь. Все его ребята остановились, отставив ящики и похватавшись за оружие.
- Нет, болван, - хрипло процедил Стэтридж, с трудом взбираясь по осыпающемуся склону. Револьвер, который он уже собирался спрятать обратно за пояс, так и остался в руке.
- У тебя же одного есть уши. Кого здесь не хватает?
«Кроме людей поумнее, разумеется».
Бен оторвал испуганный взгляд от оскалов разрушенных домов. Всех своих людей он помнил в лицо, но память оцепенела вместе с ним. Ему пришлось по несколько раз остановиться на каждом лице, чтобы вспомнить всех.
- Фрэнки. Дэнни. Братья Рэндли. Кривой Джо.
- Кривой тут, он это, за вагон отошел, - бросил кто-то. - По делу, гы-гы.
- Будешь гыгыкать, зубы выбью. А остальные?
- Остальные ушли к подвалу. Дэнни минут, ну это, десять назад только пошел.
- В одиночку? – Вот теперь Бен окончательно позабыл о страхе, побагровев от злости. - Я что вам, идиоты, сказал? Чтобы ходили по двое, не меньше!
- Да у него это, ящик легкий был… И вообще он разрешил, его ж за главного оставили, пока тебя нет, - говоривший детина ткнул в сторону рябого мужчины, того самого, оставленного Стэтриджем за главного.

+1


Вы здесь » Renesense » Лабиринт отражений » Ночной экспресс