Renesense

Объявление


Ренесенс - это игра в жанре классического фэнтези; история мира, в котором есть место магии и стали, коварству героев и благородству злодеев, божественному провидению и прихотям судьбы.
Это жизнь, которая мечется между тьмой и светом в поисках собственного пути.
Ренесенс - это война богов в мире людей.
Дата и погода: март 1307 года,
близится наступление нового года. ≈12 °C
Подробнее»

• Гайд для начинающих

Открыты новые квесты,
которые ожидают своих участников!
Администратор:
Айнулиндале, Айэрес

Модератор, мастер: Гриффис
Мастер: Айга

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Renesense » Солнечная долина и Запретный лес » Эльфийские тропы


Эльфийские тропы

Сообщений 1 страница 30 из 90

1

Зелень леса, нетронутая и ревностно оберегаемая эльфами, дышит чистотой и величием. Вековые деревья, раскинув свои титанические кроны, обступают узкие тропинки. Опавшая листва шуршит под ногами, стебли растений, словно направленные чьей-то рукой расступаются, оставляя дорогу свободной и ровной. Здесь нет сломанных путниками ветвей, нет зарубок на стволах, здесь сама природа создает пути.

0

2

Дворцовая площадь-->
Солнечные лучи пробивали густой полог леса - зелень с золотом, -  и косо падали на дорогу. В этих словно бы указывающих путь столбцах из воздуха и света легко танцевали и кружились подсвеченные солнцем пылинки. Опадающие листья ложились под копыта коней, и Эттариэль ощущала каждый шаг скакуна как свой собственный. Все вокруг полнилось чувством единения с природой и умиротворения, мерный ход лошадей убаюкивал, ехали они уже достаточно долго, и, не сули принцессе новые впечатления дорога, немудрено было бы и задремать под эту ровную поступь.
Спать, однако, не хотелось ни инфанте, взбудораженной тем фактом, что она впервые в жизни вот так самостоятельно покидает пределы Инды, Запретного Леса, ни ее охране, которая тоже была обеспокоена этим же самым, только вот в отличие от принцессы к беспокойству в их случае никакая радость не примешивалась.
В конце концов, сопровождать эльфийскую наследницу за пределы родного дома, - занятие выдающееся, но уж больно хлопотное.
Эттариэль покосилась на сосредоточенные лица, словно высеченные из камня. Резцом талантливого, правда, скульптора, эльфы есть эльфы, но тем не менее, материал, как бы тонко изящно он не был обработан резцом, сам по себе от этого мягче не стал.
Напряженными и сосредоточенными лучники были даже сейчас, хотя в Запретном Лесу можно было дышать спокойно, и никакие опасности тут не подстерегали путешественников. Лес был защищен, и чужакам не было сюда хода.
Но Амариэ оценила боеготовность и собранность отряда таурехировцев.
Она поманила рукой командира лучников, подзывая его подъехать поближе, звякнули колечки на сбруе, подвески на венце, сливаясь в короткий мелодичный аккорд:
- Прекрасно подготовленный отряд, старший. Я уверена, что рядом с вами, мне ничего не угрожает вплоть до самой Миндорры.
Эттариэль придержала капюшон, сползающий с головы при повороте, когда она наклонила голову, избегая касания низкой ветки, и одарила командира мимолетной улыбкой. Ей просто хотелось сказать что-нибудь приятное эльфу, которому предстоит, в первую очередь, заботиться о ее безопасности, так что понравиться ему, произвести хорошее впечатление отчасти являлось совершенно осознанным решением. Да, таурехировец так и так будет исполнять свой долг, но Эттариэль привыкла считать, что окружающие исполняют его куда лучше, если испытывают симпатию к тому, по отношению к кому этот самый долг их обязывает. Подобная стратегия поведения, как правило, оправдывала себя безошибочно. В конце концов, можно и немножко помочь... инфанта потянулась мысленно к лучнику, внушая ему уверенность и спокойствие. Чувства симпатии к ней она внушать не стала, - и так, скорее всего, все сработает. Да и со спокойствием лучше не перебарщивать, командиру, как и его подчиненным, не стоит слишком уж раслабляться даже и на эльфийской территории.
Во время этих несложных манипуляций, Эттариэль в очередной раз поразилась молодости ее главного охранителя. Разумеется, вычислить возраст остроухого по его внешнему виду непросто, но все же возможно, и ощущение, идущее от него, несмотря на уверенность и силу было полно молодой, яркой энергетикой.
- Могу я узнать твое имя? - Эттариэль изучала взглядом строгий, четкий профиль, потом смутившись, что разглядывает его слишком уж невежливо-пристально, отвела глаза в сторону, впрочем, поглядывая из-под ресниц искоса, - Такое задание поручат не каждому, ты, наверное, как-то по-особенному отличился? Дорога длинная, может быть, скоротаешь ее рассказом?

+2

3

Дворцовая площадь -->

Запретный лес обступал дорогу плотной стеной. По обе стороны от эльфов высились могучие деревья, оплетённые диким плющом и хмелем. Высокие кроны, уже подернутые осенними красками смыкались над головами путников и пропускали редкие солнечные лучи. Тропа, чем дальше уходила в глубь эльфийского леса, тем становилась уже, а высокие травы, устилавшие её полог, - выше. Сбоку, в глубине леса, мелькнули рыжебокие олени, сорвавшиеся с места, и, с легкостью петляя между частых деревьев, скрылись в чаще.
Гортхауэр в основном смотрел вперёд, на утопающую в зелёно-голубой дымке дорогу. Вскоре, эти тенистые объятья должны разомнутся и открыть чужие горизонты перед остроухими путниками. Мерный ход коней и почти не меняющийся пейзаж, легко может показаться, что этот путь будет вечным. Поэтому лучник с готовностью отозвался на жест инфанты и дернул поводья своего скакуна в сторону эльфийки.
— Благодарю, Пресветлая Звезда. Мы приложим все усилия, чтобы всё было именно так. - уверенным тоном отозвался он и слегка склонил голову, выражая свою признательность.
Поймав короткую улыбку Эттариэль, Талион внезапно понял, что за всей серьёзностью, с которой таурехировцы относились к делу - они чуть было не забыли, что инфанта живое существо, а не бездушная драгоценность. Гортхауэр нахмурился, кажется расстроенный собственной недальновидностью. Короткое смятение, коснувшееся его мыслей, сменилось относительным умиротворением и он снова взглянул на инфанту. Наверное, визит к гномам был крайне важен для короля, раз он решился отпустить Эльфийскую Звезду... Лучник снова посерьёзнел, ему это путешествие увеселительной прогулкой вовсе не казалось.
— Моё имя Гортхауэр Талион, Сиятельная. - в свою очередь изучая точеный профиль инфанты ответил он.
— Не то, что бы по особенному... Просто выполнял свой долг в непредвиденных обстоятельствах. - после паузы, подыскивая слова ответил лучник и повернулся к Эттариэль. — Ваша миссия тоже не каждому по плечу.

Отредактировано Гортхауэр Талион (2013-09-19 02:06:48)

0

4

Лошади шли рядом, так что их дыхание впереди переплеталось в осеннем воздухе легкими, еле видимыми облачками, но лучник держал свою на достаточно почтительном расстоянии от принцессы. Зелень его туники гармонировала с окраской леса, делая своего обладателя почти невидимым, для чего и предназначалась, но ее маскировочные усилия сводил на нет гладкий поток черных волос, по-эльфийскому обычаю перехваченных на затылке. Такая чернота выделялась на фоне зелени и золота Запретного леса, как кусок полночи, вырезанный из звездной ночи, или как гладь воды зеркально-черного озера глубоко в горах. И как это озеро отражало свет своей поверхностью.
Инфанта с любопытством проследила за тем, как почтительное выражение его лица сменилось легкой нахмуренностью, гадая, чем вызвана такая разительная перемена. Голос у лучника оказался звучный, сильный, по-эльфийски мелодичный и при этом по-мужски глубокий, хотя и звонкий, молодой.
- Тебя что-то беспокоит... Гортхауэр? - Амариэ чуть дернула поводья в сторону, уводя лошадь от столкновения с веткой, и ее конь почти вплотную наехал на верхового скакуна эльфа, притом инфанта почти задела его плечом и вынуждена была на миг опереться на его руку. Она вернула ему взгляд в упор, но потом вынуждена была отвернуться, избегая навязчивой ласки очередной нависшей преграды.
- Кстати, любопытное имя, - инфанта слегка склонила голову к плечу, выравнивая шаг лодади. Лучник казался прямым и невозмутимым, как древко копья. Но слишком серьезным для эльфа его лет, - Говорящее.
- Ну, - поразмыслив, заметила она, отвечая на его последние слова, - моя миссия, конечно, нелегка, но меня к ней готовили с самого детства. Как и любого из вас, полагаю?
Острый, быстрый, пристальный и слегка прищуренный взгляд, как стрела, пущенная в упор, предназначался неразговорчивому остроухому, долженствующий показать, что принцесса ни на секунду не верит его ложной скромности.
- Отсутствие хвастовства, бесспорно, украшает воина, - инфанта легонько улыбнулась, смягчая остроту своего взгляда и затеняя его опущенными ресницами. Через секунду ресницы эти, впрочем, тут же взлетели, и снова синие глаза устремили свой пронизывающий взгляд в глубину зеленых, как новая стрела, отправленная в цель, - Но, позволь, ему не поверить. Наверняка, все было не так просто.
- Еще бы! - донесся звонкий голос одного из лучников, который прислушивался к их разговору, держась следом - Старший просто скромничает, как всегда, - так что не верьте ему, Звездная. Ну, давай, Аранрут, расскажи Сиятельной Звезде, как все было на самом деле! А не как потом переврали менестрели. Ну а если еще не переврали, то потом переврут, зная эту братию.
Инфанта улыбнулась, уголок ее губ пополз вверх одновременно с правой бровью, она тихо переспросила:
- Аранрут?

+1

5

На фоне лесного полумрака, изредка прорезаемого яркими солнечными лучами, светлые одеяния принцессы смотрелись буквально светились, каждый раз попадая в столп света, она будто бы сливалась с ним, как с чем-то родственным. Да и сама эльфийская делегация смотрелась также: зелень листвы и сияние звезд. Гортхауэр задержал взгляд на инфанте, её облик, сотканный из света, кажется такой хрупкий и невесомый, теперь открывался новыми чертами. В глубоких, тёмно-синих глазах инфанты явственно проглядывала удивительная сила. Пусть даже она и скрывала её в тени густых ресниц, лучник чувствовал насколько остёр брошенный из-под них взгляд.
— Нет, всё в порядке, Пресветлая Амариэ. - нарочно выделив интонацией имя принцессы, Талион встретил её глубокий и пронизывающий взгляд в упор.
Запретный лес будто старался познакомить своих детей поближе, прежде чем отпускать в большой и чужой мир. Всадники постоянно виляли между низко нависших ветвей, скакуны нетерпеливо топтали листву копытами, отчего в воздухе стоял терпкий её запах. Гортхауэр снова почувствовал знакомое прикосновение инфанты и отпустив одной рукой поводья осторожно потянулся вверх, приподнимая очередную злокозненную ветвь над головой Эттариэль. Пришлось наклониться ближе, хотя скакуны эльфов и так уже шли вплотную.
Имена остроухих всегда были говорящими. Порой даже кричащими, а зачастую Талион был склонен думать, что не сущность определяет имя которым нарекут эльфа, а само имя, в последствии привносит свои черты в характер. Гортхауэр согласно кивнул, добавить ему было нечего, но спросить хотелось. Ненадолго воцарилось молчание, нарушаемое только шорохом листьев и приглушенным щебетом птиц, где-то в глубине лесов. Кроткий ветер, сдержанный густой чащей, с трудом пробрался к эльфийским тропам, но наконец, дотронувшись крон, принялся срывать с них позолоченные листья, осыпая путников и выстилая дорогу новым ковром.
— Каждый из нас приложил немало усилий, чтобы оказаться здесь. - Талион мягко пожал плечами, возвращая инфанте такой же острый взгляд, как и тот, которым она сопровождала каждую свою фразу.
Его бесхитростная попытка избежать обсуждения событий десятилетней давности успехом не увенчалась. Брошенный через плечо взгляд вспыхнул, впрочем, зелёный огонь быстро погас, сменившись на беззлобную, но суровую гримасу. Талион снова смотрел на Эттариэль.
— Это их забота — пересказывать, не наша. - Гортхауэр действительно не стремился распространяться о своих приключениях, тем более, что касались они всего отряда и, в своё время, шума в ордене их выходка наделала немало. Но теперь, видимо, выбора у него уже не было.
— Инициатива наказуема. Отсюда и прозвище.
За спиной снова раздался знакомый голос:
— А если бы не решились тогда, то кто знает как бы всё сложилось.
Гортхауэр выразительно глянул на соратника, тот улыбался, явно подначивая старшего, исключительно по дружески. Талион с деланным негодованием покачал головой, но отмалчиваться дальше, было уже непочтительно.
— Двенадцать лет назад, в один из самых первых наших патрулей на южных границах почти у самого моря произошло непредвиденное. Обычно, там очень тихо и безлюдно, но тогда в горах случился обвал, прямо на подступах к Запретному лесу. Открылась пещера, где был запечатан дракон. Точнее, драколич. Голый остов, движимый только магией. - перед глазами живо предстал образ почерневшей груды гигантских костей, череп с обломанными клыками и мертвенно-зелёным светом в глазницах. — Пещера была распечатана не случайно, и вырвавшись из своего склепа, дракон действовал не по собственной воле, а по воле того, кто сорвал печати с гробницы и направил его к Запретному лесу. Но зачем это понадобилось колдуну и от чьего имени он действовал узнать уже не удастся.
Гортхауэр приметил, что тишина вокруг стала внимательной - лучники прислушивались, вспоминая об этих событиях, принесших первую горечь потерь и сплотивших отряд Талиона. Позднее, их вычитывали за риск, за то, что не отправили гонца в Инду, за то, что не имея никакого опыта в бою, полезли в полымя. Именно так Гортхауэр и приобрел прозвище Аранрут — гнев короля. Но как бы ни были справедливы все упреки в их адрес - дело было сделано. В Запретный лес деяния тёмного мага не проникли, остановленные у самых границ.
— Времени на раздумья у меня... у нас не было. Против некроманта, эльфийские стрелы оказались  действенны. Но даже без хозяина драколич не остановился. Стрелы для него безвредны, но под грудой камней, обрушенных с утёсов он всё таки нашел новое пристанище. Позднее, наши маги запечатали курган.
Гортхауэр замолчал, его глаза во время рассказа постоянно менялись, то холодея синевой, то снова окрашиваясь зеленью. — Вы, наверняка, кое-что слышали о тех событиях, Сиятельная Звезда. Надеюсь, не от менестрелей. Они действительно любят приврать. - бросив короткий внимательный взгляд на инфанту.
Их лошади шли вровень, синхронно ступая по примятой траве, эльф посмотрел вперёд, приметив очередную преграду, на сей раз в виде упавшей на тропу коряги. Гортхауэр подстегнул скакуна, опередив белоснежного коня Эттариэль на пол крупа и взяв его под уздцы, повел чуть в сторону, обходя препону.

+1

6

Эттариэль негромко рассмеялась, услышав фразу про наказуемую инициативу. Как оказалось, суровый командир ее эскорта был вовсе не чужд иронии.
- Что это, сарказм, Аранрут? - подавив смешок, но все еще улыбаясь, спросила инфанта.
Она весело посмотрела на эльфа, надеясь, что ее слова не заденут его и не смутят. Ей было пока трудно разобраться в этом представителе лесного народа, до того сдержанным и неразговорчивым он был. Инфанта больше привыкла к смешливым или хотя бы говорливым эльфам ближайшего королевского окружения. Но ведь Орден Таурехира всегда отличался... от всех остальных остроухих. А этот молодой эльф, видимо, более прочих стремился быть достойным своего почетного звания таурехировца.
Она не хотела бы обидеть его, лишь желала, чтобы он хоть на мгновение улыбнулся, чтобы посмотреть, а возможно ли такое в принципе.
Судя по долетевшему до них всех комментарию, кое-кто из свиты вовсе не считал скромность основным достоинством героев.
Зеленый глаз загорелся таким огнем, что принцесса сделала вывод: если Гортхаур и не был скор расточать улыбки, то вспыхивал он моментально, что выдавало натуру пусть сдержанную, но по всей видимости страстную.
В глазах Эттариэль снова заблестели искорки:
- - И действительно, подходящее прозвище, - ни дать, ни взять, у тебя с королем, когда он гневается, немало общего.
Вообще, Амариэ понимала, что ее попытки вызвать на откровенность или проявление эмоций того, кто этого явно не желал, не слишком-то на нее похожи. Но дело было в том, что чем меньше желал говорить о себе Гортхауэр, тем больше его личность, его суть и свойства характера интересовали Звезду.
Она ловила себя на том, что даже поддразнивает его до некоторой степени, что уж точно было ей несвойственно, а лучнику так и наверняка добавляло скованности и смятения. И понимала, что сама же себе противоречит, пытаясь как-то растормошить командира отряда, то есть по сути отрывая его от поставленной задачи, - ее охраны. Ради чего, интересно?
Возможно, так проявлялось природное стремление разобраться во внутренних причинах, побуждающих то или иное существо к различным проявлениям поведения, - своеобразный исследовательский интерес, возможно, отчасти почти детское любопытство, вызванное долгой дорогой, которую надо было чем-то занять, Но как бы то ни было, от процесса принцесса получала своеобразное удовольствие.
И все же, она не желала бы, чтобы он на нее обиделся, неправильно поняв ее стремление как желание высмеять его. Любой другой эльф только улыбнулся бы, а то и рассмеялся надо ее шутками, и вся компания поддержала бы их. У эльфов обычно все хорошо с чувством юмора, но этого странного поди разбери!
Впрочем, когда он начал рассказывать, голос его звучал спокойно и ровно. Возможно, даже слишком спокойно и ровно, и именно это подсказывало, что та история не далась никому из ее участников без последствий.
Даже тень улыбки соскользнула с лица инфанты, впрочем, посерьезнели и все остальные эльфы, вспоминая то, о чем рассказывал Талион. Прислушивались они внимательно, хотя и сами были участниками тех событий, и в этом не было ничего удивительного, у эльфов в цене были хорошие истории, их любили слушать, пересказывать и сохранять для будущих поколений. Инфанта сама чувствовала себя как ребенок, завороженный сказкой, и видела, что остальные тоже воображают себе драколича и пещеру, противостояние с ним и словно бы сами оказываются снова там.
На несколько мгновений после рассказа повисла тишина, как дань уважения рассказчику, а затем задумавшаяся инфанта тихо сказала:
- Я и вправду слышала... трудно было бы найти того, кто не слышал! При королевском дворце так уж точно. Хотя, думаю, и в тавернах о том говорили немало, - вы ведь спасли Инду в тот день. И менестрели действительно поют об этом. Они всегда поют. Но ты рассказываешь по-другому. Менее поэтично и более... правдиво.
Более выразительно на самом деле, чем все эти прекрасно-пафосные песни, что естественно, ты же там был.
Гортхауэр повел ее коня в сторону от преграды, возникшей на пути, и Амариэ воспользовалась этим, чтобы дотронуться до его руки, взявшей сбрую верховой.
- Я не должна была заставлять тебя вспоминать, если ты не хотел. Но благодарю, что сделал это. Мне действительно интересно все, что касается тех событий.
Она сдула прядь волос, упавшую на глаза:
- Однако, надеюсь, что... - сделав паузу, Эттариэль решительно продолжила, - мой интерес, мое любопытство и моя просьба не слишком тебя задели? Я ничем не обидела тебя?

+1

7

Менее поэтично... Он невольно улыбнулся.
- Поэтому вместо лютни у меня лук, а вместо слов - стрелы, Звёздная принцесса.
Гортхауэр задумчиво посмотрел на инфанту, откликаясь на прикосновение. В глазах промелькнул огонёк и быстро утонул в их спокойной зелени.
- Нет, Амариэ. Звёздная. - мягко улыбнулся лучник после недолгой паузы.
Дорога снова была свободной и ему пришлось отпустить поводья коня, несущего принцессу. Они снова поравнялись, свободно умещаясь на широкой тропе. Вековые деревья расступались, становились всё моложе и тоньше, предвещая близкую границу.
- Плох был бы страж Инды, которого можно так легко обидеть. - Гортхауэр тряхнул воронёной головой и добродушно засмеялся, разгоняя мрачное настроение навеянной этими воспоминаниями. Память эльфов порой играет с ними злые шутки, способная вновь и вновь воскрешать старые образы и чувства так ясно, как если бы это были события вчерашнего дня.
Лучнику совсем не хотелось омрачать начало многообещающего путешествия тяжёлым бременем, ведь ранняя осень в запретном лесу так прекрасна, а за его границами их ожидает новый незнакомый мир. В котором он обязан оберегать Эттариэль, делегата от всего эльфийского народа. Одной Матери-Иве ведомо, как воспримут воинственные горные жители такую выходку со стороны Аргалада. Ведь в гномьем народе не бывает королев. Талион изучающе смотрел на принцессу: она, кажется, не терзалась такими же вопросами, или не подавала виду.
- Надеюсь, что в этот раз Южные горы встретят нас приветливее, чем при первом знакомстве. Хотя, теперь вы точно знаете, что таурехировцам не привыкать даже к таким... кхм, непредвиденным случайностям. - эльф выразительно поднял брови и усмехнулся. Пусть всё кажется не таким серьёзным, как было на самом деле. Это прошлое, а теперь им предстоит строить будущее и процесс этот совсем не лёгок, пусть хотя бы дорога будет лёгкой.
- Гортхауэр, - двое идущих впереди всадников в один голос обратились к старшему. - мы уже у границ.
Братья, скачущие в авангарде, почти как две капли воды похожие друг на друга: светловолосые, улыбчивые, шумные сейчас были непривычно серьёзными. Ещё несколько шагов и родные объятья Запретного леса, уже не будут укрывать своих остроухих детей и это безусловно заставляло лучников переживать.
Талион кивнул соратникам и тронул поводья, чуть подгоняя длинноногого эльфиского коня. Сердце томительно сжалось, ожидая что оторваться от дома будет больно, но на твёрдом лице лучника не отражалось ничего, кроме уверенности и спокойствия. Всё таки, они не покидали Инду полностью, они несли с собой её свет. Гортхауэр повернулся к принцессе, во взгляде его читалась забота и намерение оберегать Эльфийскую Звезду любой ценой.

-->Слезы Гор

Отредактировано Гортхауэр Талион (2014-01-27 10:37:55)

+1

8

--- Материнское дерево «Таурехир»

  Сапожки эльфийки осторожно ступали по ковру из палой листвы и мягким островкам изумрудного мха. С каждым шагом она всё яснее ощущала непривычную лёгкость и силу, наполняющие истерзанную в клочья душу. Это была её стихия. Не та тихая, уютная гавань, которую сулили любовные объятия, а отсвет и буйство огненного шторма. Именно за его искрами Айэрес когда-то ускользнула из-под родительского крыла, пренебрегая отцовским наказом. И в него возвратилась, чтобы исцелить невидимые глазу раны.
  Одной ей было известно, что на самом деле произошло у Великого Древа. Это была не только мольба уберечь названного брата от новых ошибок. За громкими словами молитвы слышались совсем другие речи - прощание и просьба отпустить. Вот и сейчас, ступая по лесной подстилке, Айэ ощущала одобрительное тепло печатей Многоликого. Он тоже был частью её свободы, одарив когда-то черноволосое дитя своим переменчивым даром.
- Надеюсь, твоя матушка не станет обвинять мою семью в изгнании наследника рода? Ведь из-за меня ты лишился светлой репутации и поставил под вопрос собственную верность Инде, - метаморфка вопросительно взглянула на целителя без тени намёка или скрытого смысла. - А ведь я обязана тебе воплощением химеры.
Тревожный треск ветвей в стороне показался Айэрес оглушающим. Спешно натянув капюшон поглубже, эльфийка предупреждающе сжала руку Гриффиса, бросая на Эриалла обеспокоенный взгляд.
- Они не должны видеть дроу, а тем более - мистерийский доспех или меч. Если нам повезёт, то стражи Запретного леса окажутся не в курсе последних событий. Они могут поверить в рассказ потомка дома Нолмэ, ведь имя твоего рода не звучало в обвинениях совета. Грифф, только не наделай глупостей... Меньше всего мне хочется проливать кровь своих собратьев, а может и близких друзей.
Последнее слово Айэрес намеренно выделила, напоминая обоим мужчинам о принятом решении. Тонкие пальцы неуверенно перебирали бусины чёток, следуя за ускользающими мыслями. Хватит ли ей сил и решительности, чтобы обратить магию против одного из светлых эльфов?
  Айэ глубоко вздохнула, пряча руки под узорчатой тканью плаща. Ладони с символикой Презренного могли вызвать нездоровое любопытство у стражей леса, а значит, следовало позаботиться и об этом.

+3

9

- Если ситуация выйдет из-под контроля, попытайтесь обставить все так, будто это я вынудил вас проводить меня в сердце Инды. Или, что прозвучит более правдоподобно – моя матрона Ястра Баэнунд. - Равнодушно предложил Гриффис, пожав массивными плечами. – Эсфеба – её дочь, при желании проверить это будет несложно.
Да, эта история была шита белыми нитками, но вполне могла сойти за правду в затуманенных яростью глазах лучников. Бездна непонимания и взаимной ненависти слишком глубоко пролегла между двумя некогда едиными народами, вплетая в сеть трещин на зыбких краях обрыва все новые века и тысячелетия отчуждения.
Гриффиса терзало желание заглянуть под тень капюшона Айэрес и увидеть выражение ее лица в этот миг. Всего-то и стоило, что перевести глаза на восприятие тепла – но красный отблеск радужки разоблачил бы его вернее всяких «глупостей».
«Что мы оба для тебя – послушные игрушки? Лестная, но бесполезная оправа твоей красоты? Или ты любила нас обоих, каждого по-своему, а теперь мечешься, не в силах сделать выбор? Ты всегда была для меня загадкой, nia drazir. И именно этим меня и очаровала. И даже если всё это лишь какая-то жестокая игра, я вскоре облегчу твою задачу по выбору победителя».
Едва слышно вздохнув, дроу расстегнул и снял со своего плаща фибулу. Едва ли кому-то из стражей Инды был ведом облик религиозного символа эйлистрийцев, но глупо было рисковать даже такой мелочью. Бросив бронзовую луну в кошель на поясе, рыцарь тщательно спрятал под капюшон пряди белых волос и аккуратно закутался в плащ. Во внешнем облике его новых доспехов не было ровным счетом ничего, что могло бы указывать на их мистерийское происхождение, кроме разве что черного цвета. Меч, пока лежал в ножнах, так же был ничем неприметен – но вот вдоль его лезвия тянулись дровийские письмена.
«Боюсь, если мне придётся обнажить клинок, уже никого не будет интересовать начертание рун на нём», - мрачно отметил про себя Гриффис. Да, он был твёрдо намерен вскоре пропустить тот удар, что наверняка станет для него смертельным – но в его планы никак не входило утащить за собой на тот свет Айэрес и Эриалла.
«Не здесь и не сейчас. Не так глупо».
В глубине души чёрным червём шевельнулось злое любопытство – если сейчас метаморфке придётся выбирать между спасением дроу и убийством одного из своих сородичей, каков же будет её выбор? Воин с отвращением отшвырнул эту мысль прочь от себя, чувствуя, что вновь увязает во Тьме больше, чем это возможно. За этой гранью обрывался лунный свет Эйлистри и начиналось истинное зло, калечащее и извращающее разум и сердце.
«Ничтожество, мягкотелое ничтожество. Она стояла перед тобой той ночью, помнишь? Она не воспротивилась бы, если бы ты сорвал тонкую ткань и взял бы ее невинность. Тогда бы уже не ты униженно таскался за ветреной девкой, а она – испорченная и более никому не нужная, следовала бы за тобой…
Замолчи, замолчи! Это не могут быть мои мысли, не могут…»

Заросли с лёгким шелестом расступились, выпуская на поляну небольшой патрульный отряд эльфов.
- Raine, Minnona!*
- Raine. – Глухо отозвался рыцарь, изо всех сил стараясь сгладить свой звенящий металлом дровийский акцент.
Командир лучников искоса глянул на него, однако оставил излишне резкое произношение странного путешественника без особого внимания. Или сделал вид, что оставил. Хуже будет, если патрульный и дальше вздумает продолжать разговор на певучем эльфийском языке – тогда говор выдаст Гриффиса с головой. Дроу с трудом заставил себя расслабиться и принять расслабленную и непринужденную позу, хотя правая рука почти против воли тянулась к мечу.
- Кто вы такие и что привело вас в эти места? – К огромному облегчению рыцаря, произнесено это было уже на Общем наречии.
- Я – дроу, подло пытаюсь пробраться в самое сердце Запретного Леса. – Честно ответил Грифф.
Командир удивлённо покосился на него... и чуть слышно хохотнул.
- А если серьёзно?

*Мир вам, Перворождённые!

~


+3

10

>>> Материнское дерево «Таурехир»

- Моя репутация и без того была достаточно неоднозначна. – ответил Эриалл, пожимая плечами. Его побег от возможной блестящей карьеры сам по себе был весьма странным делом, да и в остальное время он не слишком заботился о личной репутации, стараясь лишь не посрамить свой род. Ну а репутация рода – отдельная и тоже весьма интересная тема… – к тому же я пошел с вами вполне добровольно.
Упоминание о облике химеры вновь напомнило ему тот день, когда они Айэрес были вместе на борту торгового корабля… Но ситуация, вновь изменившаяся самым решительным образом, не дала ему в полной мере насладиться воспоминаниями. Сражаться с стражами эльф не собирался – уж это точно было бы предательством по отношению к собственному народу. Они не были ни в чем виноваты, эти воины, защищавшие лес, который был родиной и самого целителя. Но какие варианты у них были? Метаморфка предложила ему говорить от имени небольшой группы, но сам Эриалл не был так уверен в этом на первый взгляд вполне очевидном плане.
«Я не могу назваться настоящим именем! Даже если я уже вне подозрений, то сомневаюсь, что с Айэрес и Гриффисом все так просто. Особенно с ним. Как минимум нас ждет длительное разбирательство, но я бы не стал надеяться на столь благоприятный исход.»
В самом деле, если эти эльфы знали о обвинении, которое было предъявлено Эриаллу, то они должны были знать о участии своевольной дочери семьи Талерван и некого темного эльфа. Разве присутствие рядом с ним некой женщины и мужчины, скрывающего свое лицо не было бы слишком очевидной подсказкой? С другой стороны, он не мог не назвать хотя бы своего имени – это было бы еще более подозрительно. Оставалось лишь надеяться, что стражи не получали никаких особых приказов и не осведомлены о недавнем недоразумении.
- Нет, до этого не дойдет. – уверенно ответил темному целитель и шагнул вперед, откидывая капюшон. Сейчас он не думал даже о словах Айэрес, о том, что их с Гриффисом назвали всего лишь друзьями, оставив это на потом. Ему нужно было убедительно сыграть свою роль.
- Приветствую вас, воины! Я - Эриалл Нолмэ. – с достоинством заявил целитель, вновь пытаясь вжиться в роль настоящего аристократа. Да, стража, получившая приказ, могла задержать кого угодно, однако в дела известных родов без нужды предпочитала не соваться. – это моя невеста и мой телохранитель. Пусть у него отвратное чувство юмора, боец он знатный. А дело… О, это очень важное дело! Нас заинтересовал некий алхимический трактат, написанный людьми. Понимаете, в нем идет речь о свойствах смесей, основой которых является выжимка корня ардильел с добавлением фильтрованных экстрактов… А, чего это я!
Он театрально махнул рукой, прерывая свою увлеченную речь. Мол, дело серьезное, да не поймете вы, несведущие, да и заболтался я слишком.
- Так вот, время не терпит, и если мы не успеем, его перехватит кто-то другой. Быть может даже темные… Боюсь предположить, как они могут использовать полученные знания.

+3

11

Слишком безразличные слова дроу заставили сердце Айэрес сжаться от тревоги, но внешне это отразилось разве что в чуть нервном движении пальцев вдоль четок. Плащ Эсфебы уже не в первый раз стал её укрытием и защитой, на этот раз оберегая от взгляда тёмного рыцаря. Знала ли жрица Эйлистри, что её одеяние послужит преградой для её же сына?
- Никто из нас не станет рисковать друг другом ради спасения собственной шкуры... Эриалл прав, до этого не дойдёт.
  Шаги приблизились и вместе с ними усилилось и неотступное ощущение опасности. Ни один из эльфийских лучников не был знаком ей достаточно хорошо, чтобы вспомнить черты лица или имя. Быть может, их никогда и не было в окружении Илмара. Айэрес так и не смогла решить, можно ли считать подобный поворот хорошим знаком. С одной стороны, среди них не было тех, кто смог бы узнать в избраннице светлого целителя бунтарку семьи Талерван. С другой - в случае чего у них не оставалось надежды на спокойную беседу или обычный плен. Жизнь незнакомца оборвать всегда проще и приятнее, особенно, если это осквернённые влиянием дроу отступники. Ответ Гриффиса отозвался холодом в груди и едва заметной дрожью, которая тут же сменилась невыносимым жаром вслед за улыбкой командира лучников.
  - Доброго часа хранителям Таурехир, - певуче отозвалась эльфийка, стараясь убрать из голоса взволнованные и вызывающие нотки. Сейчас разумней было изобразить тихую и скромную наследницу благородных кровей, во всём подчинённую сильной воле избранника. И увлечённо-горячая речь Эриалла как нельзя кстати готова была дополнить этот непривычный образ.
  Как же я мало о нём знаю...
  Айэрес чуть качнула головой, наблюдая за вжившимся в роль эльфом. Такой образ своего спутника был для неё в новинку, как и специально выставленные на обозрение благородные замашки. Оставалось надеяться, что Гриффис не рискнёт совершить новую глупость или отвлечь внимание на себя. В устроенном Эриаллом спектакле у них оставался шанс на свободный проход, который горячность дроу могла сжечь на корню.
  Нельзя приносить себя в жертву минутным порывам... Так ты утратишь не только жизнь, но и самого себя.
- Трактат? На границе Запретного леса? - один из лучников скривил губы в недоверчивой ухмылке. Из всех четверых его больше всего задела высокомерная отмашка эльфа. Вполне может быть, что до этого момента он действительно считал себя сведущим в травничестве, пока его не отнесли к "недостойным" воякам. - Сомневаюсь, что узнай совет о вашей миссии, он так просто бы доверил её двум воинам и беззащитной женщине. Нам придётся оповестить старейшин и задержать вас на некоторое время.
  Двое таурехировцев сделали шаг назад, ненавязчиво перехватывая покрепче луки. Еще не прямая угроза, но деликатный намёк принять решение патрульных с миром. Их командир склонил голову в коротком уважительном поклоне:
  - Я знаком с нравами дома Нолмэ и способностями его госпожи. Уверен, что она позаботится о том, чтобы весть дошла как можно скорее до членов совета. А пока предлагаю проводить вас до ближайшего поста...

+4

12

Тело Гриффиса напряглось, как туго натянутая стуна, в тревожном ожидании дальнейшего развития событий. Теперь было очевидно, что вопрос раскрытия их личностей - лишь вопрос времени. Мысли стаей напуганных птиц метались в голове, напрасно силясь найти выход из неизбежной ловушки. Как-то отвлечь внимание на себя? Сделать вид, что взял стоящего рядом Эриалла в заложники, приставив к горлу кинжал? Кинуться в лес рысью, уводя погоню за собой? Сщишком много шума, слишком шаткая и нанадежная легенда... Они с целителем и метаморфкой уже повязали себя одной веревкой, поддерживая ложь друг друга. Нет, самопожертвование здесь ничем не поможет, а на более тонкий просчет действий у рыцаря не хватало ума.
Впрочем, все благополучно забыли про еще одного, хоть и не совсем живого, но однозначно разумного участника этого спектакля. Лесную прогалину заполнил тихий вибрирующий звон, подобный звуку камертона. Впервые в жизни Гриффис услышал мелодию Поющего Меча.
- Боюсь, господа, ваше недоверие может дорого обойтись Инде. Этот артефакт... - Рыцарь медленно, что бы его действия не были восприняты превратно, отцепил от пояса ножны с бастардом и продемонстрировал его всем желающим, - Издает подобные звуки, когда поблизости находится создание истинного Зла. Если мы не поторопимся, то история двенадцатилетней давности может повториться.
Многие эльфы вздрогнули, настороженно озираясь по сторонам. Страшная трагедия по-прежнему жила в памяти, на некоторое время затьмив страхом своего возвращения даже недоверие к странным путешественникам.
- Если среди вас есть кто-то, наделенный магическим даром... - Грифф спокойно протянул клинок рукоятью вперед, предлагая осмотреть его и убедиться, что в этом нет никакого подвоха или черной магии. Он прекрасно знал, что Поющий Меч в руках чужака все равно не выйдет из ножен, и легко пройдет любую проверку. Лишь одного дроу не знал наверняка: была ли Песнь блефом во имя спасения своего хозяина, или же благословленное оружие действительно предупреждало о грозящей беде?
После некоторой заминки командир лучников все же решился оглядеть настойчиво привлекающий к себе внимание артефакт. Клинок словно тянул его руку, прося следовать за собой к северо-западной окраине леса. Немного поколебавшись, таурехировец отправил одного из своих соратников в том направлении.
Несколько минут прошло в напряженном молчании, пока наконец не вернулся разведчик.
- Боюсь, командир Игераль, они говорят правду. Вы должны увидеть это своими глазами.
Настороженно оглядев взволнованного юношу и скептически пожав плечами, глава лучников все же отдал приказ всем следовать за ним.
Над маленьким отрядом повисла мрачная тишина, когда взглядам открылась небольшая поляна среди древесных стен вековечного леса. В центре ее высился мертвый, сломанный примерно посередине ствол старого ясеня, от самых корней до верха расщепленного ствола покрытый неведомыми рунами. Приглядевшись, Грифф заключил, что многие из них напоминают начертанием руны Высокого Дроувиша - ныне почти забытого и используемного лишь жрицами устаревшего варианта языка темных эльфов. Однако же многие знаки смутно ассоциировались так же и с письменами светлых собратьев. Прочесть хотя бы один из них так просто, с ходу, не получалось, сколько ни старался рыцарь.
Впрочем, вовсе не дерево, а устланная выпотрошенными трупами лесных зверей земля покруг него так взбудоражили эльфов. Олени, лисы, зайцы и даже могучий седой медведь лежали здесь бездыханными, в смердящем обрамлении собственных внутренностей.
Даже у изрядно набравшегося цинизмом на своей прежней службе Гриффиса по спине пробежал холодок.
- Верните мне мой меч, командир... Игераль. Боюсь, он вскре может всем нам пригодиться по прямому назначению.

+3

13

К несчастью, план Эриалла полностью провалился – это стало понятно после первых же слов стража. Надежда на то, что его внезапный натиск подавит бдительность часовых, не оправдалась. «В самом деле, это было довольно глупо…» - с запозданием подумал целитель. И теперь из-за того, что он не смог придумать достаточно хорошую историю, могли пострадать другие.
Предложение проследовать до ближайшего поста и оповестить старейшин прозвучало как приговор. Нужно было срочно что-то делать, но что он мог предпринять в этой ситуации? Продолжать давить на сочиненную наспех и практически рассыпавшуюся историю – бессмысленно, это лишь укрепит подозрения. Следовать за ними… Также далеко не лучший вариант. «Смогу ли я быстро вывести их из строя?» - в отчаянии подумал целитель. И тут же дал себе ответ – нет, не сможет. Часовые были настороже, и они уж точно не дали бы времени на нужное заклинание.
- Если вы знакомы с нашими нравами, то, вне всяких сомнений, понимаете, что мы безоговорочно верны Лесу. Как и то, насколько мы не терпим вмешательств в столь важные дела. – изобразив уязвленную честь ответил Эриалл, не желая выходить из образа. И кто знает, до чего бы дошла словесная перепалка, но всеобщее внимание привлек странный звук. Источник обнаружился сразу – к немалому удивлению целителя им оказался меч Гриффиса! «Не замечал этого раньше…» - с любопытством подумал целитель. Что это было – какая-то хитрая уловка или же лорд Талерван приготовил в своем арсенале что-то особенное для темного? Но, как бы там ни было, эльфы подтвердили магическую природу оружия и даже согласились последовать за зовом меча. «Хотел бы я знать, что здесь происходит» - подумал целитель. Улучив момент, он встретился глазами с Айэрес, но не нашел в ее взгляде ответа. То ли она также была не в курсе плана дроу, то ли просто не хотела показывать свою осведомленность.

Увиденное зрелище потрясло Эриалла. Это определенно не было бессмысленным актом насилия – символы на истерзанном дереве намекали на необычную природу этого кошмара. Целитель мигом вышел из образа надменного аристократа – он внимательно присматривался к омерзительному зрелищу, надеясь найти зацепку. Однако выводы, к которым маг пришел, были слишком туманны и вместе с тем вполне очевидны – он был не настолько сведущ в темных искусствах, чтобы при таком беглом осмотре сказать что-то определенное. Ясно было только то, что это нечто из ряда вон выходящее – ни на что, виденное ранее, это похоже не было, притом, что повидал он немало.
- Здесь явно происходил темный ритуал немалой силы… Не так уж давно. И, судя по всему, прошел успешно. – тихо сказал маг. О том, что из этого следовало, он говорить не стал – все было понятно без слов. Дроу также все понял, судя по тому, что потребовал обратно меч. «Интересно, понимает ли он, что именно здесь произошло?» - подумал целитель. Но вопрос об этом мог лишь укрепить подозрения эльфов-стражей. Потому Эриалл просто понадеялся на то, что Гриффис найдет способ сообщить действительно важную информацию, не привлекая лишнего внимания.
- Нужно доложить об этом, немедленно. – продолжил Эриалл, бросив взгляд в сторону командира отряда. – но я не думаю, что выходить на связь с помощью магии отсюда – хорошая затея. Отошлите кого-нибудь, пока еще не слишком поздно.

+3

14

Дикий и страшный ритуал…
Айэрес стянула с рук перчатки, стараясь скрыть от следопытов исписанные символами ладони. Лёгкая поступь эльфийки утонула в лохматой подстилке мха и пропитанном кровью дёрне. Как бы ни был велик риск выдать своё происхождение, сейчас она больше всего желала понять смысл и направление совершённого тёмного действа. А оно было и в самом деле величественным. Даже сквозь плотный полог плаща Айэ ощущала едва заметное покалывание от проходящей сквозь тело магии. Такой же, как и её собственная, но гораздо более древней и могущественной. Как невесомая тень тех времён, когда чародеи предпочитали менять не собственное тело, а окружающий мир.
- Эриалл, ты ведь это чувствуешь?
Капюшон плаща окончательно съехал вперёд, заглушая чужие голоса и заслоняя обзор. Не выдержав, Айэрес раздражённо откинула его назад. Её пальцы торопливо забегали вдоль затейливого письма рун, подрагивая от пронзающей их боли. Тьма не любила излишней фамильярности.
- Тьма и превращение… Боюсь даже представить, что они могли породить вместе.
"Боишься или желаешь отыскать ключ к этой тайне? Разве жажда магии не выше примитивного смертного страха?"
Девушка растерянно оглянулась на своих спутников, пытаясь выяснить, кому из них могли принадлежать прошёптанные слова. Вместо ответа на немой вопрос её взгляд встретил нахмуренные брови и плотно сжатые губы одного из патрульных. В тёмных зрачках эльфа пока ещё неуверенно, но необратимо зарождалось узнавание. Оставалось гадать, чем обернутся его догадки для их небольшого и разношёрстного отряда. Пока же Айэрес предпочла пропустить эту деталь мимо, возвращаясь к истерзанному рунами стволу древа.
От удушливого запаха спёкшейся крови и медленно гниющей плоти спирало дыхание. И Айэ была готова искренне посочувствовать оборотню, ощущающему этот смрад во всех красках. Хотя, может, как раз таки дикому зверю кровавое пиршество и не было чуждым?
"Твой дар сверкает почти также ярко, как лучи чёрной звезды, озаряющие нежную кожу. Неужели его не согревает тепло заклятья, обернувшее лес своим покрывалом?"
Всё тот же голос мягко прошелестел за левым плечом, отчего Айэрес резко обернулась назад. Пустота. Ничто, пронизанное невидимыми нитями древней и тёмной магии.
Сглотнув подступивший к горлу комок, чародейка поднялась с колен и коснулась лба прохладной рукой. Её начинало знобить. Насколько же проще было бы сейчас переложить ответственность на более сильного и опытного мага, а самой беззащитно уткнуться в мужское плечо.
- Эриалл прав. Нам лучше предупредить Совет и Орден о возможном нападении. В случае необходимости можете связаться с лордом Талерван, он сделает всё необходимое, чтобы весть вовремя достигла магистров.
Страшное время...
Это всего лишь магия. Разве можно бояться того, что так сильно жаждешь?
Тихий стон нарушил тишину затаившегося леса, привлекая внимание небольшого отряда. Резкий звук чужого голоса заставил Айэрес податься назад, чуть не подскользнувшись на чьих-то внутренностях. На светлых щеках метаморфки полыхал нездоровый румянец, оттеняющий бледность поджатых губ. Таурехировцы оказались куда более решительными, тут же вскинув луки в сторону испещрённого рунами ствола.
Очередной стон протянулся в воздухе, а поверх изломанной коры дерева легла болезненно-тонкая мужская ладонь:
- Прошу... помогите. Пока они не вернулись и не закончили начатое.
Из-за испещрённой рунами преграды показалось измученное усталостью лицо молодого мужчины, облачённого в тёмно-синюю мантию. Дорогая ткань тяжело обвисала на худых плечах, пропитанная кровью убитых зверей. Но больше всего бросалась в глаза тонкая цепь, связавшая его с обломком ствола.

+4

15

Песнь Меча оборвалась так же резко и неожиданно, как и начала литься в этот мир. Последний вибрирующий звук тревожной нотой повис в спёртом воздухе, вселяя в души смутную тень страха. После некоторого замешательства клинок был возвращён рыцарю, и тот, вновь крепко сжимая рукоять верного оружия, почувствовал себя несколько увереннее.
- Я, наверное, мог бы расшифровать некоторые из этих письмен.   – Неуверенно выдавил Гриффис, прикладывая к лицу сложенный в несколько раз край собственного плаща – по мере приближения к дереву стоящий вокруг смрад буквально начал душить его, выворачивая наизнанку лёгкие и начисто заглушая чуткий нюх оборотня. Он ощущал себя оглушённым, будто покалеченным, и в глубине души мечтал убраться отсюда как можно дальше.  Пальцы машинально шевельнулись, пытаясь нащупать ныне снятый с привычного места символ Эйлистри. – Но мне для этого нужно время и что-нибудь, чем можно заменить перо и пергамент.
Странное заявление для простого воина, конечно же, привлёкшее к нему слишком много ненужного внимания. Однако прежде чем заявить подобную вещь вслух, дроу успел сочинить достаточно правдоподобное объяснение своему знанию обоих эльфийских языков – наполовину замешанное на правде, и оттого трудно подвергающееся сомнению. Он видел, как распахнулись губы Игераля, готовясь сотрясти воздух очевидным вопросом… как общее внимание привлёк к себе ещё один нежданный участник действа, заставив на время позабыть о допросе.
Цепкий, настороженный взгляд тёмного эльфа скользнул по исхудалой измученной фигуре.
«Ловушка?» - Пронеслось у него в голове.
Подтвердить или опровергнуть свое предположение он никак не мог, не обладая даже крупицей магического дара. Что же… проверить это можно было лишь одним способом.
То ли придя к такому же мнению, то ли просто в порыве милосердия, вперёд шагнул самый юный из таурехировцев – тот самый, которого командир отправлял на разведку.
- Стой. – Закованная в чёрную сталь сильная рука перегородила юноше дорогу. – Лучше я.
Лучник оскорблённо поджал губы, безуспешно силясь заглянуть в чёрный провал капюшона. Встретившись со светящимся ярко-зелёным взором, он чуть вздрогнул и попятился назад.
«Что со мной не так? Частичная трансформация сделала зрачки вертикальными, или он всё же сумел разглядеть цвет кожи? Да нет же, чушь!»
Нет. Судя по тому, что таурехировец ни слова не сказал своим товарищам, он не разглядел ничего подозрительного. Просто пустота и тягостное желание ступить на зыбкую тропу лунного света - вот что увидел юный эльф, и вот что заставило его отшатнуться прочь. Его удивлённый и сожалеющий взгляд ножом резанул по спине шагающего вперёд рыцаря. Впрочем, это уже было неважно. Гриффис не нуждался в чьём-либо сочувствии, и уж тем более – в бесполезных словах утешения от какого-то там незнакомого сопляка.
Прикованный к дереву мужчина стенал, протягивал к приближающейся массивной фигуре истерзанные руки и умолял поторопиться. Но дроу шёл медленно, тщательно осматривая каждый пятачок земли, на который собирался поставить ногу. Земля, превратившаяся в грязь от пролитой крови и высвобожденных из кишок убитых зверей нечистот, тошнотворно хлюпала под сапогами. Беглый взгляд на пленника, на связывающую его с деревом тонкую цепь – пожалуй, Грифф смог бы разорвать ее просто руками – и блеск обнажённого меча.
- Почему тебя оставили здесь и ушли? Почему не завершили ритуал?
Глаза мужчины в ужасе расширились, взгляд скользнул по сияющей острой кромке клинка.
- Клянусь, добрый господин, я не знаю!
«Не знает или не хочет сказать? А если мы расспросим тебя КАК СЛЕДУЕТ?»
К горлу подкатил комок, и рыцарь внезапно ощутил, как какая-то злая воля осторожно, точно пробуя на ощупь, пытается коснуться его тела и разума. Как из могучих мышц и из пульсации вен вдруг тонким ручейком стала уходить сила, устремляясь из него самого куда-то к гнилой сердцевине ясеня.
«А ритуал и не был закончен. Он всё ещё продолжается!»
Мужчина испуганно вскрикнул и с жалко скорчился, когда Поющий Меч очертил в воздухе дугу… и со звоном рассёк лежащую на корне дерева цепь.
- Беги… - Прохрипел Гриффис. – Беги, демоны бы тебя побрали!
Спотыкаясь, путаясь ногами в узлах разбросанных кишок и собственной мантии, пленник бросился бежать прочь. Рыцарь с радостью последовал бы его примеру, но тут один из корней ясеня, точно змея, молниеносно обвился вокруг его левой лодыжки. Выкрикнув предупреждение своим спутникам, дроу с размаху разрубил оживший отросток и шарахнулся прочь. Оскользнувшись на грязи, он едва не растянулся в этом кошмарном месиве во весь рост. Резкое движение в отчаянной попытке сохранить равновесие заставило слететь с головы капюшон и взметнуться по ветру белые волосы.
Грифф даже не заметил этого. Могучий ясень один за одним вырывал из объятий земли свои корни, точно желая встать на них и куда-то пойти… и это было куда страшнее состоявшегося разоблачения.

+3

16

- Чувствую. – глухо ответил Эриалл, и, поймав ладонь эльфийки, легонько сжал ее. Он видел, или, скорее, ощущал внутреннюю борьбу, которая происходила в теле и разуме девушки, и всерьез беспокоился за нее. «Тебе нужно остановиться, хотя бы ненадолго, и залечить свои внутренние раны… Их накопилось слишком много.» - подумал целитель, бросив на метаморфку обеспокоенный взгляд.
Больше всего эльфу хотелось увести ее и покинуть самому эту ужасную поляну, предоставив стражам сформировать оцепление вокруг опасного участка и дождаться подкреплений, но что-то не давало ему покоя. Как будто он упустил что-то очень важное… Появление прикованного к дереву мужчины лишь усилили подозрения.
- Сдается мне, неприятности только начинаются. - едва слышно пробормотал Эриалл, глядя на пленника. На всякий случай он приготовился прийти на помощь Гриффису в случае, если допрашиваемый им незнакомец пойдет в атаку, но то, что произошло потом, было воплощением его самых пессимистичных ожиданий.
- Назад! У нас есть немного времени, пока оно не выбралось! – крикнул целитель. Даже если в этом не было нужды, он предпочел громким, властным окриком запустить те механизмы, которые присущи каждому воину и не зависят от сознания – подчиняться приказам. Сделано это было для того, чтобы помочь эльфам преодолеть то тягостное ощущение, которое возникает при виде чего-то необъяснимого, могучего, темного. Если они еще не сталкивались с подобным, оцепенение было вполне естественной реакцией, и он надеялся, что его слова помогут эльфам прийти в себя.
А в разуме целителя тем временем с огромной скоростью прокручивались возможные варианты и тактики. Противник выглядел более чем серьезно. Пока у них было одно преимущество – существо только приходило в себя, наращивая мощь, но это ненадолго. Когда оно перейдет в полномасштабную атаку… Эриалл понимал, что шансов у них будет немного. Стрелы лучников и обычные мечи вряд ли нанесут значительный урон, если только они не были должным образом зачарованы. Но и в таком случае соотношение сил было не в их пользу – бесчисленные и смертельно опасные корни нельзя было недооценивать, и разрушить его тело было практически непосильной задачей. Гораздо больше пользы могли принести сам эльф и его спутники. Но и тут не обошлось без трудностей… Айэрес была слишком подавлена проявлением Тьмы, он это видел. И пусть Эриалл не знал, что эльфийка пережила в последние несколько дней, он понимал, что ее внутренние раны слишком свежи. Сражение с темной сущностью могло пошатнуть ее рассудок… В случае же Гриффиса наибольшую ценность имел его клинок. Магическое оружие такой силы, возможно, сможет нанести вред существу, однако для этого он вынужден вступать в ближний бой, и пусть целитель не сомневался в мастерстве фехтования и скорости реакции оборотня, даже самый умелый воин мог спасовать перед таким противником. Ради их общей задачи светлый маг не мог подвергать воина такому риску. Оставался он сам, Эриалл, целитель, которому придется на время боя сменить специальность на противоположную, использовать свои светлые силы для разрушения... Нет, для уничтожения еще одного порождения Тьмы.
Все эти мысли пронеслись в голове эльфа, пока он делал несколько шагов назад. Он не испугался, но здраво оценивал свои шансы и понимал, что для подготовки заклинания потребуется время. И воины должны будут выиграть для него эти бесценные секунды, быть может даже ценою своих жизней… Все, что он мог сделать для них – применив свои знания и навыки, спланировать и нанести достаточно мощный удар, чтобы сокрушить противника, и терзаниям совести здесь было не место.
Эриалл сосредоточился на своей внутренней силе, взывая к светлому ее началу, стараясь впитать все доступные ресурсы до основания… Времени на вторую попытку может и не быть – он должен если и не уничтожить, то нанести существу достаточно серьезный вред. Сплетая сложное атакующее заклинание, он смутно ощущал идущее «снаружи» сражение, но как бы ему не хотелось узнать, живы ли еще его спутники и сородичи, он продолжал свое дело, готовясь обрушить на врага ярость Света.

+3

17

Её уже не знобило, а всю трясло от накатывающих волн разлитой в воздухе энергии. В этом вся сила и слабость магов - они открывают дверь своего духа, чтобы впустить дар и могущество, но что помешает пройти вслед за ними и тёмной силе колдовства? Айэрес чувствовала себя натянутой до предела струной в руках неопытного лютниста. Древняя сила проходила сквозь её тело словно смесь из звуков, оттенков, обрывочных мыслей, заставляя вздрагивать от каждого вздоха. Но где-то впереди за этим скрывалась чёрная и бездонная пустота, порванные струны и тишина безмолвной богини. Пытаясь понять таинственные руны, она зашла слишком далеко, распахнув свою дверь туда, где не было места любопытству.
- Гриффис, не надо... Это неправильно, - хриплое бормотание осталось неуслышанным, а сама метаморфка содрогнулась от нового спазма. Мысли сплетались, путались в собственных хвостах, порождая новые тени и звуки.
Это в твоих руках, в каждом взгляде и неловком вздохе. Сестра. Ты чужая среди них.
Метаморфка поймала взгляд обернувшегося назад пленника и растерянно замерла. Бледные избитые губы человека шевелились в одной манере с проскользнувшим в сознание голосом.
Его нельзя отпускать! Грифф, Эриалл!
Даже если бы её предупреждение успело воплотиться, вряд ли кто-то из воинов услышал его. Всё внимание небольшого отряда было приковано к оживающему на их глазах кошмару и схваченному дроу. Тихий голос метаморфки просто бы потонул в царившем вокруг напряжении. Извращённое тёмной магией, это создание было воплощением боли и слепой ярости. Там, где корни вырывались из земли, на ней оставались развороченные зловонные язвы. Как будто скверна отравила плоть самой земли, впустив в неё свой яд.
Айэрес бросила взгляд в сторону целителя, ища поддержку в умиротворённом и светлом облике. Но вместо этого встретила глухую стену из сосредоточенности на собственном даре. В окружении сородичей и близких она вновь оказалась в одиночестве со своей магией.
Они не сумеют справиться с ним. Ты можешь просто принять неизбежное, сестра... Аэтернус благословит твой выбор.
- Не смей лезть в мои мысли!
Она сделала шаг назад, проваливаясь в собственную магию, как в бездонную пропасть из чистой и первозданной силы. Серебряное пламя, обернувшее тело, вышло непривычно ярким и дрожащим, но химера осталась всё той же, с синим аквамарином взора. Тёмный сгусток из когтей, крыльев и агатовой шерсти метнулся в сторону, уберегая жизнь лучника от удара ветви. Земля за её спиной взлетела вверх брызгами хвои и комьев мха. Творение тьмы явно не брезговало убийствами. Где-то слева от метаморфки ещё один корень уже притягивал новую жертву.
Как можно сражаться с куском древесины? Любой меч станет тупой железякой, наткнувшись пару раз на плотную кору дерева.
Химера развернулась на месте и прыгнула вперёд. Всего несколько секунд, чтобы отгородить эльфов и дроу от ожившего ясеня. Стальные когти зверя пропахали ствол вдоль росписи неизвестных рун, пытаясь содрать знаки. Не успели. Тяжёлый кнут корня перетянул метаморфку поперёк спины и отбросил назад. В ответ острое жало впилось иглой в задержавшийся над её головой корень.

+3

18

Сердце бешено колотилось в груди, пока взгляд отчаянно пробегал с извивающихся ветвей до корней ожившего дерева, тщетно выискивая уязвимое место.
Гриффис и так понимал, что отступать ему никак нельзя – он единственный воин из всех, способный принять ближний бой… и продержаться достаточно долго, пока единственный среди них светлый маг, Эриалл, сумеет что-то предпринять. Нужно выиграть для него время.
«К чему тебе это? Отступись, и причина твоего падения вместе с соперником отправятся прямиком к своим богам! Кто посмеет винить тебя в том, что враг оказался намного сильнее тебя? Если душа давно мертва, то что же движет телом?»
«Старые долги. Перед ними обоими. Я не могу уйти, пока не уплачу их!»
Странный голос на время оставил его в покое, но проблем хватало и без того. Перехватив бастард обеими руками, оборотень изменил своё тело настолько, насколько это было возможно без полной трансформации. Кое-где увеличившиеся мышцы оказались стеснены доспехом, но на это неудобство пришлось плюнуть – что бы причинить дереву хоть какой-то вред, ему требовалась лишь грубая сила дровосека, а не искусство фехтовальщика.
Полыхая рунами, Поющий Меч срубал ветви одну за одной, но все усилия рыцаря были лишь каплей в море.  Рядом столь же бессильно рвала когтями кору странного врага химера. Ясень лишь пробуждался, и напор его атак все ускорялся и усиливался. Не успевая вовремя реагировать на все из них, Гриффис был вынужден отступать шаг за шагом. Латы уже успели обзавестись несколькими вмятинами от особенно сильных ударов, но пока, слава Эйлистри, сам он был в полном порядке.
Воин бросил быстрый взгляд на мага – как раз вовремя, что бы заметить тянущийся к нему из земли корень.  Взмахом меча располовинив оживший отросток, Гриффис занял позицию между ясенем и погружённым в концентрацию Эриаллом. Мимо него – в какой-то паре метров – ветви опутали и потащили прочь молодого лучника, с каждой секундой все сильнее сжимая свои смертельные объятия. Дроу до крови закусил губу, но не двинулся со своего места. Один… или все – иного выбора не было. Порождение тёмной магии уже поняло, кого стоит опасаться сильнее всего, и устремило к целителю большинство ветвей.
Сталь натужно врезалась в древесину, руки гудели от ударов. Но, по крайней мере, пока ещё ни один отросток не сумел добраться до светлого мага. Точно в издёвку над этой оптимистичной мыслью, что то одновременно опрокинуло рыцаря с ног и вырвало из рук меч. Гибкий побег обвился вокруг горжета, силясь добраться до шеи. Извернувшись, Грифф рванул из ножен мизерикорд, сам понимая, насколько жалок этот жест – четырёхгранный клинок, созданный пробивать тяжёлую броню, совершенно не годился для разрубания веток.
- Эриалл, быстрее! – Выкрикнул дроу, чувствуя, как побег пускает отросток вверх по горжету, устремляясь к срытой за ним шее.

+3

19

Нечасто Эриалл взывал к этой стороне светлого искусства и еще реже использовал магию такой силы. Сложное атакующее заклинание далось бы куда проще боевому магу, но для своей миролюбивой профессии эльф справлялся неплохо. Он слабо понимал, что происходит вокруг, для него существовало лишь темное пятно впереди и жгучая сила, собирающаяся внутри, диаметрально противоположная тому, что он собирался уничтожить. Его тело дрожало от предельного напряжения, разум затуманивался от сложности действий, необходимых для придания светлой энергии нужной формы, но он продолжал, сосредоточившись на предельно быстром и четком исполнении всех необходимых манипуляций. Ради жизней тех, кто сейчас сражался и давал ему время, он не мог позволить себе даже секундное отвлечение.
Наконец маг произнес последнее слово заклинания. Слепящий поток света вырвался из рук Эриалла, ударил по рванувшемуся было в сторону темному месиву, которым ему сейчас представлялось омерзительное создание, порожденное чьей-то злобной волей. Маг не знал, как видят это окружающие и что происходит с противником, но он чувствовал, как Тьма расползается под его натиском, и пропитанное ею существо теряет целостность.
Спустя несколько секунд поток, разрывающий как телесную оболочку, так и внутреннее плетение, сформированное оскверняющим ритуалом, иссяк. Эльф опустил руки, едва чувствуя собственное тело. Металлический привкус во рту, внутренняя дрожь, тяжесть, стиснувшая голову… Мало приятного. Больше всего хотелось просто рухнуть наземь, закрыть глаза и пролежать так несколько часов, давая отдых телу и разуму, однако перед этим стоило выяснить, не будет ли это последним, что он сделает в своей жизни. Изо всех сил стараясь сохранять равновесие, целитель присмотрелся, отыскивая глазами союзников и рассматривая внимательнее врага, пытаясь понять, насколько много он пропустил, и какой вред был нанесен темной твари.
- Оно… Уничтожено? – едва слышно спросил неизвестно у кого маг, все же надеясь на положительный ответ. Эриалл понимал, что подготовку еще одной такой атаки он уже не выдержит, а что-то меньшее вряд ли проймет столь сильного противника, если он устоял даже под таким напором.

+4

20

С немалым трудом освободившись от своей ветви, химера рванулась вперёд, следом за очередной добычей тьмы. В какое-то мгновение тревожный оклик дроу чуть не заставил её отступить и вернуться к чёрному рыцарю, но разум почти приковал её лапы к земле.
Он - оборотень. Даже если твари удастся застать его врасплох у кого шансов выжить больше?
Острые клыки вцепились в древесину, не уступая тёмным когтям химеры. Таурехир учила своих детей верить, Аэтернус - нет. Но почему-то именно этот поединок за жизнь молодого лучника заставил Айэ отвергнуть все иные доводы. Она могла не успеть. Могла сама себя приговорить к смерти, рискуя всем ради одной незначительной души. Но стоило ли отступить назад и смотреть как медово-карий взгляд гаснет под кольцом из сжимающихся корней?
Слишком молод. Молод и глуп. Зачем ты рвался вперёд под удары ветвей, если ещё тогда узнал во мне отступницу?
Тёмные зрачки эльфа расширились, отмечая приближающийся конец. Хрипло взвыла химера, с новой силой набрасываясь на всё новые и новые сплетения корней. Уже и задние лапы зверя утонули в прожилках грязно-бурой листвы, погружаясь в сеть из расставленных ловушек древа.
Таурехир, проведи его душу своими тропами...
Магия опоздала лишь на одно мгновение, накрыв небольшую прогалину волной из гудящей и разъярённой силы света. От выпущенного на волю заклинания шерсть на загривке зверя поднялась дыбом, а мышцы судорожно сжались. Это было как единый поток, слепящий, дикий, почти неуправляемый. Сложно было представить как это воплощение сумело уместиться в теле одного-единственного эльфа, породившего заклинание.
И как много оно потребовало со своего создателя...
Живые отростки отступили назад, поражённые невидимыми лучами магии, съёживаясь в невзрачные комки. Последним поддался сам ствол ясеня, расколовшийся на две неравные части, как от удара молнии. Но и этого оказалось недостаточно. Золотистый поток разлился по земле и окружающим деревьям, оставляя после себя искристое марево и круг выжженной травы.
- Оно… Уничтожено?
Хотелось бы верить...
Химера толкнула лапой тело юнца, которому так и не придётся увидеть поражение тьмы. Не эта ли горечь отравляла Эйранира, который видел угасание чужой жизни, но понимал, что уже не сумеет ничего изменить? Айэрес накрыла лицо эльфа крылом, чтобы другие не заметили едва слышимого дыхания, покидающего тело. Она могла бы сказать о нём Эриаллу и целитель наверняка попытался бы спасти его. Вот только ценой такой попытки могла стать ещё одна жизнь.
Прости меня... Да не покинет Таурехир тебя на пути к свету...
Последний шелест вздоха растворился в наступившей тишине и белоснежные перья вновь улеглись на спине химеры. Почти сразу за ними вернулся и прежний облик эльфийки, поспешившей к обессилевшему магу. Тонкие ладони коснулись головы целителя, несмело выражая своё беспокойство и заботу.
- Нет смысла продолжать наш путь сегодня. Придётся задержаться здесь на несколько часов и отдохнуть. Едва ли тьма рискнёт пробраться на очищенную светом землю. Это наш шанс.
Со стороны донеслось предупреждающее покашливание таурехировца. Несколько луков уже успело найти новую цель в виде тёмного отступника-дроу. Впрочем, пока ни один из них не торопился выстрелить.
- Игераль, вы ведь не станете лишать наш отряд опытного воина? Нам всем следует на время забыть о предрассудках и вспомнить о чести и долге. Без моих спутников у нас не осталось бы и шанса на победу, а вы хотите избавиться от них ради удовлетворения гордости и самолюбия, - эльфийка вскинула подбородок, принимая взгляд мужчины.

+3

21

Почувствовав, что хватка ослабла, Гриффис рывком откатился в сторону к своему отброшенному мечу, разрывая сковавшие его стебли. Мгновением спустя он уже вновь стоял на ногах, держа перед собой верный клинок. Однако новых атак не последовало – похоже, Эриалл действительно уничтожил странную тварь.
Уничтожил… Рыцарь мало что понимал в магии, однако, как ему казалось, целитель выложился до предела, и теперь отчаянно нуждался в отдыхе. Рука в латной перчатке крепко сжала плечо Эриалла, предлагая опору.
- Айэрес права: пора устроить привал. А нашему герою, похоже, не повредит хороший сон.
Недвусмысленное покашливание заставило сползти с лица дроу слабую улыбку и выдернуло из последнего азарта боя обратно в реальность. Холодно глянув на Игераля, он швырнул меч в ножны и фыркнул:
- Отчего же? Бой закончен, необходимости в союзниках у них больше нет. Готов поспорить, нас сейчас скрутят всеми имеющимися в наличии верёвками и протащат на праведный суд.
Ярко-зелёный взгляд пробежал по оставшимся лучникам: многие из них пострадали, и пусть травмы в основном были пустяковыми, но здорово могли помешать нормальной координации движений в последующем бою. Серебряные или зачарованные стрелы, если они у кого-то в отряде и имелись прежде, наверняка были истрачены на порождение тёмной магии. Что они могут предпринять против оборотня на такой маленькой дистанции? У Гриффиса имелись все шансы расправиться с остатками эльфийского патруля. Вот только не было ни капли желания этого делать.
- Он помог нам лишь потому, что его собственная шкура оказалась под угрозой! – В гневе произнёс кто-то из таурехировцев, целясь прямо в голову рыцаря. – Привести тёмную лживую тварь под своды священного леса – святотатство!
- «Лживую»? – Губы дроу изогнулись в язвительной усмешке, но голос прозвучал отстранённо и устало. – Разве я солгал вам хоть словом? Впрочем, ваше предвзятое «правосудие» мне уже знакомо. Я могу клясться чем угодно и как угодно, что никогда не носил в себе злых замыслов против светлых собратьев, но разве это что-то изменит? Что же – если вам мало пролитой крови – я готов продолжить бой.
- Прекратите все. – Фраза была произнесена совсем негромко, однако же подействовала отрезвляюще на всех спорщиков. Игераль, очевидно, был офицером не первый век, и умел заставлять подчиняться своим приказам. – Пока у нас есть более насущные вопросы, нежели пустая грызня меж собой. Отойдём чуть в сторону от этой вони и разобьём лагерь. Дроу, клянусь, тебя никто не тронет, но ты должен сдать оружие.
«Черта с два», - Едва не слетело с губ Гриффиса, прежде чем потухший взгляд остановился на Айэрес.
«Как ты скажешь, так и будет».
- А где пленник, который был прикован к дереву?
Вопрос застал всю кампанию врасплох, точно по команде заставив всех эльфов удивлённо оглядеться по сторонам: от странного мужчины в синей мантии простыл и след.

+4

22

Ответа не последовало, однако целитель видел, насколько серьезные повреждения получила телесная форма существа. Оно не подавало признаков жизни и не пыталось сбежать или восстановиться, а значит внутренняя структура также была разрушена, и в немедленных действиях не было нужды. Уже хорошо… А после небольшого отдыха можно было обследовать поверженного врага более тщательно, чтобы убедиться в том, что он больше не доставит проблем.
Айэрес, уже вернув себе прежний облик, устремилась к эльфу. Такая реакция была очень приятна, особенно если принять во внимание то прохладное отношение, которое она продемонстрировала немного ранее. Эриалл тепло улыбнулся в ответ на заботливое прикосновение девушки.
- Я рад, что с тобой все в порядке. – тихо сказал он. Однако короткий момент теплоты и понимания был нарушен. Сородичи явно не считали, что этот бой послужил достаточным поводом для того, чтобы отпустить небольшую группу на все четыре стороны.
- Если бы не мы, то вас, скорее всего, уже не было бы в живых. Давайте посмотрим правде в лицо – ваш отряд не снаряжен должным образом для сражения с таким чудовищем, а к тому времени, когда вы вернулись бы с помощью, оно успело бы войти в полную силу, и его уничтожение стоило бы куда больших жертв.
Эриалл замолчал, делая глубокий вдох. Сил и желания препираться не было, но и остаться в стороне он не мог.
- Этот темный доказал, что он достоин быть гостем нашей родины независимо от происхождения. И сейчас он в очередной раз подтвердил то, что это доверие оправдано – если бы не его клинок, то мы бы так и не узнали о том, что здесь происходит. Он сражался, чтобы защитить всех нас – если бы он хотел спасти лишь себя, то бежал бы, воспользовавшись тем, что враг занят нами. Лично я готов поручиться за этого воина своей честью.
Прервав речь, целитель оперся о предложенное плечо Гриффиса. И как только он собрался высказать очередной аргумент, кто-то поднял не менее интересную тему. В самом деле, освобожденный пленник исчез в неизвестном направлении, а уж он-то мог бы пролить свет на ситуацию. Тогда Эриалл не стал отвлекаться на человека, сосредоточив силы на том противнике, с которым мог справиться только он, и надеясь, что мужчиной займется кто-то другой, однако, как оказалось, желающих взять на себя эту задачу не нашлось.
- Стоило бы перехватить его, если у вас еще есть люди, которые могли бы это сделать. – обратился к командиру эльф. – думаю, вы знаете эти леса лучше, и смогли бы догнать его… Проблема в том, что он может владеть магией, а его роль в произошедшем непонятна.

+3

23

- Не стоит рисковать целым отрядом ради погони за бесплотной тенью.
Сразу несколько пар глаз недоуменно перекинулось в сторону эльфийки. После жарких слов Эриалла и дроу её собственный голос прозвучал на удивление сухо и бесцветно. Но что-то в нём было такое, что заставило командира патруля на время оставить оборотня и приблизиться к девушке. Колкий, пронзительный взгляд Игераля коснулся её лица, выискивая следы обмана или уловки.
- Что ты можешь предложить, отступница?
Айэрес недоверчиво фыркнула, проглатывая сомнительное обращение лучника. Сейчас было не место и не время для выяснения отношений. Видимо, подобная мысль коснулась и самого эльфа, потому что в следующий момент его рука сделала взмах и натянутые луки послушно опустились к земле.
- Я сама найду беглеца и верну его для допроса. Даже если он не принимал участия в самом ритуале, ему могут быть известны те, кто это сделал. Эриалл прав, мы не имеем права потерять последнюю нить, ведущую по следу тьмы.
- Одна девчонка?
От тихого смешка за своей спиной Игераль устало поморщился. Было заметно, что глава лучников успел порядком обессилеть от сюрпризов этого дня. Слишком много решений приходится принимать простому командиру патруля. Темная тварь, дроу, теперь ещё дочь одного из лордов, рвущаяся в погоню. Всё куда сложнее, чем заурядные обязанности лесного стража.
- Откуда такая уверенность?
- Благодаря магии, я смогу опередить его и застать врасплох.  И самое главное, у меня больше шансов ускользнуть от преследования, если это окажется ловушкой. Рискованно отправлять простого воина для поимки опытного чародея. Это может стоить ещё одной жизни…
На этот раз замечание попало в цель и непоколебимая броня лучника дрогнуло. Напоминание о его оплошности всё ещё цепляло взгляд слишком юным и безмятежным лицом погибшего товарища. Тяжело выдохнув, Игераль сделал шаг назад:
- Твоя помощь будет принята. Надеюсь, ты действительно знаешь, что делать.
- Более чем...
Черты лица эльфийки дрогнули, направляя тело к трансформации, но превращение оборвалось, так и не начавшись. Не так уж много нитей удерживало её здесь, и всё же они были. Девушка вернулась к целителю, всего на мгновение заключив того в тепло объятий. Тёмные локоны коснулись кожи мага, легко и невесомо, как ускользающее дыхание лета.
- Мне жаль, что вышло именно так... Не стоило втягивать тебя в это. Сбереги себя и не рискуй напрасно, - едва слышный шёпот оборвался, наткнувшись на взгляд дроу. - Вы мне оба дороги.
Девушка отклонилась назад, оправляя складки плаща. Барвинковый взгляд, что ещё секунду назад осторожно прятался за ресницами, раскалённой синью опалил лицо тёмного рыцаря.
Только не наделай глупостей. Я не могу потерять тебя... вас обоих.
- Игераль, я надеюсь, отвага и честь моих спутников не будет оплачена пролитой кровью.
Метаморфка раскинула в стороны руки, словно собираясь обнять возвышающуюся перед ней лесную чащу. Ослепительно полыхнули серебристые звёзды ладоней, стремительно обрастая бурыми перьями. Змееяд издал торжествующий клёкот и тяжело зачерпнул пронизанный магией воздух.
Да благословит ваш путь Таурехир...
Мазнув крылом по щеке тёмного эльфа, орлица скрылась в сплетении ветвей.

+2

24

Пламенная речь Эриалла на миг заставила брови Гриффиса удивлённо дрогнуть.
«Зачем ты защищаешь меня? Это твой шанс избавиться от соперника чужими руками, не запятнав себя в глазах Айэ. Зачем же?»
Впрочем, удивление быстро сошло на нет, растворившись в прежней апатии. Воин почти с тоской подумал о завершившемся бое, волнами адреналина на несколько минут вновь вдохнувшем в него настоящую жизнь. Сейчас же он чувствовал себя змеей, готовой забиться в глубокую тёмную нору и погрузиться в оцепенение сна до весны. То же самое ощущение заполняющей бессмысленную телесную оболочку пустоты, которое обрушилось на него тогда, когда он под конвоем ехал на суд Тенебрис.
Что же… по крайней мере, вопрос об его разоружении Айэрес на какое-то время удалось замять. Мудрое решение: Грифф был просто не в состоянии заставить себя отдать Поющий Меч, не будучи полностью уверенным, что получит его обратно. Пожалуй, самой большой его ошибкой во всём этом безумном водовороте событий была потеря собственного клинка, подарка Эсфебы - того самого, что хранил нарушенную теперь клятву. Будто с потерей бастарда он лишился того, чем так дорожил всю сознательную жизнь.
На языке, так и оставшись немым, некоторое время вертелось предложение самому выследить беглеца – оборотень успел запомнить его запах и почти наверняка смог бы взять след в зверином обличии. Однако, едва успокоившиеся таурехировцы могли истолковать это как попытку побега, и накалять обстановку вновь не хотелось. Так же, как и остался он нем, ни обронив и звука в ответ на прощальные пожелания метаморфки.
По прежнему поддерживая слегка пошатывающегося Эриалла, Гриффис двинулся вслед за отходящим к месту стоянки отрядом. Убедившись, что в этот момент никто кроме целителя не сможет услышать его слов, рыцарь негромко произнёс:
- Я хочу тебя предупредить – не как соперник, а как друг. Что бы там тебе не велел долг целителя – когда придёт время, не трать на меня сил. Всё уже началось, и тебе этого не изменить.
Ладонь левой руки, точно пытаясь как-то разъяснить последнюю туманную фразу, в задумчивом жесте коснулась ножен меча. Клинок отозвался на это едва слышным звоном.
Идущий позади отряда Игераль подозрительно оглянулся на странных союзников-предателей. Проигнорировав его взгляд, Грифф дружески улыбнулся Эриаллу, будто подбадривая усталого товарища забавной шуткой. Вот только глаза его остались холодны, а смысл слетающих с языка слов отнюдь не вызывал веселья:
- И, клянусь последними остатками чести, если ты это всё же сделаешь, то первое, что в свою очередь предприму я – снесу тебе голову с плеч этим самым мечом.

***
Лагерь был наскоро обустроен неподалёку от места битвы с порождением тёмной магии. Оставив целителя отдыхать у костра, рыцарь обосновался немного в стороне от светлых собратьев. Те, похоже, были этому только рады.
Наблюдая, как таурехировцы воздают последние почести павшему собрату по оружию, он на миг сложил перед собой большие и указательные пальцы рук, в священном жесте эйлистрийцев изобразив диск полной луны.
«Уходим ли мы в лунный свет, улетаем ли с опавшей листвой ивы – это неважно. Важно лишь то, что бы сделать это без сожалений. Я понял, почему меч способен говорить, почему у него есть душа. Именно этого ты и хотела от меня, Эйлистри?»
Вытащив из поясной сумки мягкую тряпицу и пузырёк оружейного масла, рыцарь занялся приведением в порядок своей экипировки. Руки будто по привычке действовали сами по себе, в то время как мысли явно витали где-то далеко.

~


+3

25

Эриалл прислушивался к разговору, изо всех сил стараясь ничего не упустить. Вязкая пелена, будто бы заполнившая его голову, сделав ту неимоверно тяжелой, нисколько не способствовала этому, однако он услышал и понял достаточно. Умом целитель понимал, что план, предложенный девушкой, является оптимальным и ничего лучше в данной ситуации не придумать, однако на душе становилось тяжело от того, что Айэрес вновь собирается рисковать как собственной жизнью, так и светлой сущностью. Разумеется, тот мужчина мог оказаться просто жертвой событий, но что если это было не так? Если же в нем проросла частичка Тьмы, даже метаморфке может прийтись несладко. Маг был готов отдать многое ради возможности отправиться с ней, однако в таком состоянии об этом можно было только мечтать.
- Будь осторожна… Я буду ждать тебя. – тихо сказал он, ответив на ее объятия. И могло бы показаться, что все вновь как прежде, если бы не ее взгляд в сторону дроу и последующие слова. «Ничего уже не будет так, как прежде» - шепнул ему внутренний голос, и как бы Эриаллу не было тяжело это признавать, он был прав. Вновь изменив свою форму, эльфийка отправилась в погоню, ну а целителю предстояло свое непростое, но крайне ответственное задание – в кратчайшие сроки привести себя в состояние полной готовности к любым ударам судьбы. Темный помог ему добраться до лагеря, и по пути из его уст прозвучало несколько фраз, заставивших мага призадуматься.
- Если я буду видеть, что могу помочь, я сделаю это. – спокойно ответил целитель, равнодушно пожав плечами. - разве что ситуация не оставит мне выбора. А иначе зачем я отправился с вами? Уж точно не за тем, чтобы равнодушно наблюдать за гибелью союзников. А там уж, если выживешь, можешь делать то, что велит тебе честь или еще что-то там.
Как только они добрались до лагеря, целитель без промедления принялся за манипуляции, необходимые для скорейшего возвращения себя в рабочую форму. Ему хотелось лечь, пусть даже на землю и проспать не менее суток… И этот способ был недурен, если бы в его распоряжении было бы столько времени. Добавив в кружку горячей воды щепотку трав, Эриалл отпил горький напиток и удовлетворенно хмыкнул. Не самое приятное питье, но сейчас без него не обойтись. Не без труда маг очистил свой разум от мыслей, отбросив волнение и сомнения. Все это отнимало и без того изрядно поубавившиеся внутренние силы. Хотя подумать было над чем… Происшествие в лесу, поведение Гриффиса и Айэрес, тот странный мужчина, за которым метаморфка отправилась в погоню. «Нет, не сейчас. До тех пор, пока я не вернусь в более-менее приличную форму, глупо истязать себя лишними волнениями» - подумал маг. Допив содержимое кружки, эльф расслабился и закрыл глаза. Травы начинали действовать, и вскоре он ощутил, как тяжесть в голове становится все менее болезненной. До чистого сознания еще далеко, однако это уже было немалым достижением. «Отлично, значит серьезных повреждений нет. Немного покоя - и я снова буду в норме. Надеюсь, к тому времени она даст о себе знать...»

+2

26

Говорят, что тени эльфийских лесов хранят светлый народ, но сегодня это была не привычная бархатная тьма, а чернота каменной пропасти. Мрак наступал. Поглощал ненасытной пастью скупые лучи солнца, крался вдоль невидимых троп, дышал в спину. И вместе с ним приходила тишина, такая же тревожная и зловещая. Предчувствие беды было настолько явным, что даже опытные таурехировцы хранили молчание, не решаясь привлечь голосом затаившуюся тьму. Игераль то и дело бросал обеспокоенный взгляд в сторону лесной чащи. И неизвестно, чего храбрый воин боялся больше - утратить след, ускользнувшей метаморфки или встретить совсем другого гостя.
С наступлением ночи горечь гибели собрата и отравляющее присутствие дроу стали ещё более невыносимы. Всё чаще косые взгляды задерживались на темной фигуре, уединившейся в стороне. И Игераль не был уже так уверен, что утро не подарит чёрному рыцарю оперенное жало стрелы.
- Если отступница не вернётся к рассвету, вам придётся заплатить за её свободу жизнью, - спокойно произнёс эльф, не отводя взгляда от пламени костра. В неверных ночных тенях его лицо казалось ещё старше, словно высеченная из грубого дерева маска. - Мы не можем рисковать, оставляя за спиной врага. Если хочешь уйти - сделай это сейчас. Лучники не станут тратить стрелы на ночные тени. Но ему придётся остаться.
С этими словами командир отряда едва заметно кивнул в сторону дроу и вновь замер неподвижным изваянием. Слова были сказаны. Остался лишь выбор, незримо повисший над небольшим отрядом воинов и светлым магом.
* * *

  Дикая кошка осторожно сделала несколько шагов по сухому настилу и остановилась. Запах беглеца манил вперёд, вслед за ярким шлейфом из чужого запаха и раненой плоти, но интуиция настойчиво призывала повернуть назад. Откуда-то из глубины животной сути к сердцу пробирался ничем не прикрытый страх. Как и вблизи ожившего древа Айэрес ощущала нити чужой магии, сетью раскинутой над пёстрыми кронами леса.
Ловушка?
Рысь мягко скользнула по палой листве, перетекая чёрной ртутной каплей вдоль сплетённых ветвей можжевельника. Запах усилился, принеся с собой хриплое мужское покашливание. Уже уверенней Айэрес устремилась вперёд, чтобы опередить мага, когда поняла что попалась. Чужая воля обрушилась на неё горячей волной, сметая мысли как хрупкий карточный домик. Всё тот же вкрадчивый голос проник в разум, заставляя поморщится от боли и омерзения.
Самоуверенность любима многоликим божеством, но праведно служит Безликой, - облачённая в синее фигура проявилась из воздуха. Сейчас на лице мужчины не было и тени недавнего изнеможения, лишь спокойная и холодная уверенность.
Иллюзия?
Такая же, как и всё, что происходило на той поляне. И поверь, от страха и чудовищ разума тоже умирают.
Что тебе нужно?
А что нужно тебе?
Облик слетел с неё опавшей листвой, развеянный ночными тенями. Маг так и не попытался её схватить, но этого и не требовалось. Его сознание было крепче цепей из уязвимой стали. Пожелай он, и неосторожная охотница легко превратилась бы в послушную марионетку. Но он медлил. И от этого по спине метаморфки крался боязливый холодок. Что может быть более заманчивым чем власть над чужой душой?
Разве сейчас я не владею твоей душой?
Безмолвная фигура напротив лениво прислонилась к стволу ясеня. Между складками мелькнул знакомый остроконечный символ и так же скоро пропал вновь.
Ты слишком самонадеянна. Возможно, когда-нибудь это сделает нас союзниками... Или изощрёнными врагами. А пока реши загадку. Есть две дороги, вперёд и назад. Плата за первую - кровь собратьев, за вторую - их презрение. Какую из них выберет дочь лорда? Поторопись с ответом и не ищи иных дорог - тьма уже подбирается к ним и как знать, что произойдёт, если их никто не успеет предупредить? Стоит ли это пойманного беглеца? Ведь он мог просто погибнуть в лесной чаще...
Беззвучная улыбка растянула бледные губы мага.
Ты знаешь ответ.
Я не враг тебе, переменчивая. Мы здесь ради власти, а не твоего народа. Если тебе нужен враг - ищи его на юге.
Закутанная в синее одеяние фигура развернулась и направилась прочь от замершей на месте эльфийки. Вскоре змееяд уже набирал высоту над вершинами деревьев, направляя свой полёт в сторону родных мест.
* * *

Ночная тьма дрогнула и распалась на сонм неразборчивых звуков. Нечто странное и чуждое диким лесам пробудилось в глубине их чащи. Тени замерли и приливом устремились в сторону стоянки отряда.

+2

27

Чужие мысли не прочесть,
Другую жизнь прожить не сможешь –
Утратив веру в свою честь
Из пепла времени не сложишь…

- На твоём месте, прежде чем грозить мной последним своим союзникам и очертя голову бросаться на вражеские копья, я бы поговорил с Айэрес. – Негромко заметил Поющий Меч на дровийском.
- Если я расскажу ей, что собираюсь сделать, это будет выглядеть как шантаж. – Вяло отозвался Гриффис на том же языке.
- И ты готов умереть только для того, что бы это не выглядело как шантаж?!
Рыцарь устало прикрыл глаза и оглянулся на пляшущие в сгущающихся сумерках  языки костра. Айэрес не было уже достаточно долго, что бы начать беспокоиться.
- Дело не в ней. Точнее, не только в ней. Дело в том, чем я стал. Во что превратилась моя честь, которой я так прежде гордился. Можно сколько угодно искать оправдания, но истина в том, что мне некого в этом винить, кроме себя самого. Она не звала меня сюда – я пришёл сам, по своей воле, второй раз не оправдав оказанного миледи доверия. Всё во что я верил, что ценил, я обратил в прах собственными руками. И, без сомнения, поступлю так вновь, позабыв обо всём, если она всё же позовёт.
Он говорил безэмоционально, бессмысленным взором глядя прямо перед собой.
- Ты ведь сам был дроу когда-то, верно? Ты не хуже меня знаешь, какова расплата за подобную слабость.
- Не путай тех, кто познал свет Эйлистри с паучьими прихвостнями! Ты прекрасно знаешь, что Тёмная Дева не приемлет кровавых жертв.
- Позор смывается лишь кровью, и правило это непреложно и для рыцарей Тёмной Песни. К тому же, что погибнет лишь тело, а душа будет вечно служить Эйлистри, уже не имея возможности предать последнего своего сюзерена.
- Всё не так просто, Грифф. Став частью Меча, ты рано или поздно утратишь своё «я». Не единожды предыдущие владельцы этого клинка предпочитали добровольную жертву присоединению к Вечному Танцу. Я помню каждого из них, но не могу сказать, кем из них был или была я. А быть может, я говорю за всех них? Я не знаю… Стоит ли это того?
- Я уже утратил своё «я», это ничего не изменит.
Меч не нашёл, что на это возразить.
Мгновением позже поляну огласил холодный голос Игераля, по сути посулив тёмному эльфу казнь с рассветом. Впрочем, если командир таурехировцев рассчитывал увидеть страх в глазах дроу, то в место этого получил в ответ совершенно равнодушный взгляд.
Облокотившись спиной о ствол растущего позади дерева, Грифф вскинул голову вверх, силясь разглядеть меж сплетением ветвей лик луны. Заметив далёкий отсвет серебряного диска, он улыбнулся одними кончиками губ, посчитав это добрым знаком от Эйлистри. О да, он мог бы превратиться в рысь и раствориться в ночи… Даже опытному следопыту будет сложно выследить огромную кошку в столь густом и обширном лесу. Но он будет ждать рассвета здесь. Рыцари не бегут с поля боя – и это один из последних оставшихся у него осколков чести, которые никак нельзя потерять.
«Лишь бы Эриалл не сглупил и убрался отсюда», - Подумал Гриффис, искоса взглянув на целителя. – «Если с Айэрес что-то случилось, разумнее отправиться на её поиски, а не торчать здесь без надежды что-либо изменить».
Глубоко вздохнув, дроу сел поудобнее, скрестил руки на груди и так и замер в этой позе, глядя прямо перед собой немигающим взглядом. Дремление - странное состояние между сном и медитацией, никак не желало приходить к нему. Рыцарь уже готов был плюнуть на попытки сосредоточиться и просто лечь спать, когда странная тревога вновь ледяной иглой коснулось пустоты в его груди.
Вспыхнувшие алым отблеском глаза внимательно оглядели окрестности, пытаясь найти среди кустов и деревьев тепло живых существ. Однако кругом никого не было.

~

+3

28

Вечер постепенно сменялся ночью, а Эриалл все так же неподвижно сидел у костра, ощущая как силы постепенно возвращаются к нему. С каждой минутой он беспокоился все сильнее – Айэрес до сих пор не вернулась. Хотя, конечно, преследование беглеца в лесу – не такое уж простое дело, особенно если сил у него оказалось куда больше, чем могло показаться сначала, и задержку можно было понять… Он надеялся, что все было именно так – иные варианты выглядели очень уж мрачно. Интересно о чем думает светлый сородич, который отмерил срок жизни как для самого мага, так и для темного, с которым Эриалл непостижимым образом оказался на одной стороне, сможет ли он посмотреть на ситуацию с другой стороны? Взвесив свои шансы, эльф только вздохнул. Нет. Его не станут слушать. То, что ему дают возможность спасти свою жизнь, уже было актом немалого милосердия.
Осталось лишь понять, что нужно сделать в сложившейся непростой ситуации, чтобы их миссия не закончилась, толком не начавшись. Нельзя сказать, что силы восстановились полностью, однако эльф чувствовал себя гораздо лучше. Покой и лекарство вернули значительную часть утерянных сил и более-менее здравый рассудок. Теперь он может постоять за себя в случае опасности… Но только не в том случае, если ее источниками будут сородичи. Ни сил, ни желания для этой борьбы он не ощущал. Стоит ли воспользоваться предложением и бежать? С одной стороны этот поступок означает, что дроу останется один среди враждебно настроенных светлых эльфов. С другой же… «В любом случае, что я смогу сделать, если они действительно захотят его смерти? Сомневаюсь, что получится их переубедить. Если же я уйду сейчас, то, быть может, смогу найти Айэрес и успеть вернуться вместе с ней... Нет, вернуться стоит в любом случае. Я не собираюсь причинять вред своим собратьям, но, имея хорошую позицию, смогу помочь Гриффису бежать без ущерба для остальных.» - думал Эриалл. Да, в этом плане было немало дыр, однако ничего лучше сейчас придумать он не мог.
- Думаю, бесполезно говорить вам, что вы совершаете ошибку, и что на самом деле у нас один общий враг. – ответил маг, поднимаясь на ноги. - Хорошо… Я воспользуюсь вашим предложением.
С этими словами он подобрал сумку и направился в сторону поверженной темной твари. Все началось оттуда… Он примерно помнил направление, в котором убежал человек, однако вряд ли он станет бежать по прямой. Эриалл попытался вспомнить какие места неподалеку могут послужить укрытием, но без особой надежды - в любом случае он уже находится в проигрышном положении. Как бы он не старался, между ним и беглецом и, соответственно, Айэрес, было слишком большое расстояние. Если он и сможет каким-то сверхъестественным образом узнать, где именно они находятся, на путь туда и обратно уйдет больше времени, чем осталось до утра. С этими невеселыми мыслями целитель шагал вперед, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Но вскоре его отвлекло от мыслей неприятное ощущение. Кто-то был рядом. Наблюдал. И этот «кто-то» вряд ли имел добрые намерения.
- Что за… - тихо пробормотал эльф, отступая назад. Он чувствовал угрозу в ночном лесу, пусть и не понимал, что может быть ее источником. «Мне нужно идти на помощь Айэрес. Я не могу терять время!» - подумал Эриалл, и это добавило ему смелости, однако предчувствие опасности не отпускало. Причем это было так недалеко от лагеря… Быть может это тот человек, бежав, направил своих темных союзников к этому месту? Или же ритуал пробудил куда больше темных сущностей, чем могло показаться? Ясно было одно – если он уйдет, не предупредив остальных, эльфы понесут серьезные потери. «Это не займет много времени. К тому же, если мне удастся убедить их в том, что опасность не миновала, отсутствие Айэрес получит весомое обоснование, которого может оказаться достаточно, чтобы поубавить подозрительности у сородичей и направить их ненависть на общего врага. А после я отправлюсь на ее поиски, с их помощью или без нее.» - к тому времени, когда все эти мысли провернулись в голове эльфа, ощущение чьего-то присутствия стало практически невыносимым. Он произнес короткое заклинание, собираясь бросить «пробный камень», и буквально в этот же момент часть окружающей тьмы бросилась на него. Он не рассмотрел, кем являлся неизвестный противник, да и не имел особого желания делать это – эльф просто швырнул ярко вспыхнувший шар света во врага, сам же бросился в противоположном направлении. «Надеюсь, они увидят вспышку. Да и крикнуть достаточно громко я всегда успею. Наверное.» - пусть это добавляло надежды, однако такая довольно мрачная перспектива не устраивала эльфа. Похоже, взрыв светлой магии несколько замедлил неизвестного противника, и он воспользовался этим для прочтения еще одного заклинания. Свет окутал его руку, готовясь в любую секунду обрушиться на врага сокрушительным ударом. Сам целитель медленно отступал в сторону лагеря, при этом усердно пытаясь высмотреть, с кем именно ему пришлось столкнуться.

+2

29

Очередная иллюзия?
Змееяд осторожно уселся на дубовую ветвь, расправляя крылья над силуэтом эльфа. Тёмно-бурые перья слились с окружающим мраком, оставляя видимым только блеск золотистых птичьих глаз. Всего лишь ещё один осколок тьмы, заблудившийся в переплетении ветвей.
А если нет? Что заставило тебя бросить остальных и уйти из лагеря... Гриффис?
Предательский холодок заставил птицу встопорщить перья и переступить с лапы на лапу. Какие бы идеалы не правили сердцем дроу, он оставался тёмным. Тем, кто от рождения был призван захватывать и подчинять, сражаться и побеждать, не глядя на других. Что если в этот раз двуликая сущность оборотня оказалась сильнее принципов Эйлистрийца?
Хищная птица тяжело выдохнула, приоткрыв крючковатый клюв. Теперь она была уже не так уверена, что хочет вернуться к месту недавнего сражения с ожившим древом. Смутные видения растерзанных собратьев казались почти реальными в тяжёлом и душном ночном мраке. А может всему виной была тьма и усталость в метаморфки... Поддавшись тревожным мыслям, Айэрес едва не пропустила первый удар врага, заметив лишь пронзительный всполох светлой магии.
Эриалл?!
Разом сбрасывая с себя холодное оцепенение, змееяд сорвался с насиженной ветки. Тьма встретила его полёт разгорающейся зеленью призрачных огней. Горячо пахнуло смесью перепрелой листвы и гнилого мяса, а спустя мгновение невидимый противник нанёс ещё один удар. Воздух рассекло хлыстом из сплетённых ветвей, устремившимся в сторону крылатой тени.
Вместо слов из приоткрытого клюва вырвался неразборчивый клёкот. Айэрес развернулась в воздухе, проскальзывая между древесными стволами и тут же уходя в сторону от протянувшегося к ней щупальца. Вот только строение тела орла не было готово к подобным пируэтам в лесу. Не пролетев и нескольких метров, птица запуталась в ветвях, соскальзывая на землю комком из подвернутых крыльев и лап. Светлое марево пробежалось по бурым перьям, возвращая девушке прежний облик.
А тьма уже не казалась настолько беспроглядной. Восемь бездонных изумрудных глаз изучали свою добычу с холодным равнодушием. Чёрная, спутанная и грязная грива, острые пики рогов, возвышающиеся над сморщенной кожей. Осквернённый хранитель рассматривал эльфов с интересом мясника, выбирающего более упитанную тушку для сытного обеда. Айэрес осторожно приподнялась на стёртых падением ладонях.
- Эриалл, ты в порядке?
Тело всё ещё ныло после неудачного приземления, но метаморфка не собиралась уступать свою жизнь так просто. Тонкие пальцы перекатывали на ладони чёрную бусину чёток, готовые в любой момент начать превращение. Единственное, что её удерживало - страх за жизнь целителя. Что если светлый маг покажется чудовищу более привлекательной добычей чем химера?
- Будь готов... Я постараюсь увести нас от удара. - тихо предупредила девушка. Серебристое сияние медленно заскользило вдоль позвоночника чародейки. Почти сразу все три головы осквернённого хранителя повернулись в сторону возможной угрозы.

+3

30

Казалось, сердце в груди пропустило удар, когда тёмное небо над лесом прорезала тревожная вспышка светлой магии. Выходит, Эриалл попал в неприятности.
Не раздумывая и секунды, Гриффис вскочил на ноги, попутно застёгивая ножны меча на поясе.
- Стоять! – Рявкнул эльф-часовой, встав на пути тёмного сородича.
- С моим спутником случилась беда. Не хотите помогать – так уберитесь с дороги и не мешайте. – Процедил сквозь зубы рыцарь, пытаясь обойти живую преграду.
- Или это просто хороший предлог, что бы сбежать?! – Окликнул его Игераль.
Грифф выругался, проклиная тупость и подозрительность детей Света. Однако пока они здесь попусту тратили слова, Эриалл, а возможно и Айэрес вместе с ним, сражаются с неведомым врагом.
Удар бронированного кулака пришёлся в челюсть таурехировца – без размаха, однако со всей дюжей силы оборотня. Страж леса молча повалился на траву, никак не успев отреагировать на выходку тёмного. Не теряя больше ни единого мгновения, рыцарь со всей возможной для него скоростью бросился в лес. Звон тетивы и резкая, жгучая боль в районе левой ключицы тут же оповестила его о том, сколь глупо было надеяться на ночную тьму и прочность доспехов на таком близком расстоянии от эльфийских лучников. Впрочем, оборотень успел нырнуть за ствол толстого могучего дуба раньше, чем его настигли остальные стрелы.
Рассуждать, насколько опасна рана, времени не было. Страх и тревога породили волну адреналина, яростно  прокатившуюся по телу, заставляя забыть о боли и усталости. Крики преследователей и шум ломаемых веток лишь подхлёстывали Гриффиса, заставляя бежать в направлении вспышки, что есть сил.
Через несколько метров в нос ему ударил смрад гниющей плоти, а мгновением позже светочувствительное зрение вырвало из темноты отвратительное чудовище, атакующее Айэрес и Эриалла. Ни размеры, ни грозный вид твари не заставили рыцаря замешкаться ни на мгновение.
Из горла вырвался яростный нечленораздельный крик, неотличимый от рыка странного зверя. Время, казалось, застыло на мгновение, запечатлев в обманчивом лунном свете перекошенное от злобы лицо воина, разметавшиеся от резкого движения белые волосы и развевающееся полотнище чёрного плаща… Осквернённый хранитель удивлённо повернул ближайшую к Гриффису голову… что бы тут же встретить удар меча. Полуторный клинок прошёл сквозь зловонную плоть шеи, как сквозь масло, и с отвратительным хрустом наткнулся на позвонки. Для любого другого существа этот удар стал бы смертельным, но у хранителя осталось еще две головы, которых нисколько не затронула гибель третьей. Полуотрубленная плоть отвратительным ожерельем повисла на груди чудовища.
Но, по крайней мере, Гриффис своего добился - хранитель отвлекся на него, оставив в покое магов.
Воин едва успел вскинуть руку с судорожно стиснутым в ней клинком, что бы защитить свое лицо от ответной атаки. Когти мерзко заскрежетали по стали наруча, оставив на нем серебристые борозды. Однако сила удара оказалась такова, что даже крупного сильного мужчину отбросило назад, впечатав спиной в ствол старого дерева позади. Гриффис сдавленно вскрикнул, когда от столкновения со стволом сломалось древко засевшей в спине стрелы, загоняя наконечник еще глубже в тело. В голове на миг помутилось от обжигающей боли, но воин нашёл в себе силы  выпрямиться и снова поднять Поющий Меч. Вот только, казалось, битву приготовилась продолжить совсем иная личность. Губы дроу изогнулись в жутковатой ухмылке, когда его слух уловил звук приближающейся погони таурехировцев.
Изумрудный взгляд задумчиво скользнул вдоль сверкающего лезвия бастарда, оценивая ситуацию на поле боя. Если хранитель отвлечётся на стражей леса хоть ненадолго, это подарит отличный шанс лишить его ещё одной головы. И плевать, если ещё кто-то из лучников при этом погибнет. Эта тварь – прекрасный противник, один из тех немногих, что способен… вернуть ощущение жизни. Пусть лишь на несколько минут, подаренных азартом сражения, огненным жаром бегущей по жилам крови и бешеным ритмом бьющегося всё сильнее сердца. Как глупо было не замечать этого раньше, в бессмысленных страдания проливая за кого-то кровь!
В этот момент Гриффис перестал осознавать, что на поляне теперь глаза в глаза друг другу смотрели уже два чудовища.

+2


Вы здесь » Renesense » Солнечная долина и Запретный лес » Эльфийские тропы